— Вы мне скажите лучше, получилось настроить Зеркало?

Три дня назад лестью и посулами «еще кое-что вспомнить об отпечатках пальцев» я вынудила начальника полиции отдать мне из дома Хоффа артефактное Зеркало, которое могло связываться с любым другим зеркалом по желанию владельца-мага.

И вот — радостная весть. Мистер Бизо сумел его активировать. Теперь мы готовились к важнейшему для меня событию.

Я наконец поняла, что не могу оставить родную троицу Бизо даже после того, как преступник найден и причина убийств раскрыта.

Хотя связь королевской крови с семьей Бизо осталась неизвестной публике, опасность не исчезла, а просто затаилась. Что же произошло в далекие времена? Может быть, маги приняли царственного младенца, а может, ухитрились тихо породниться за века постоянного сопровождения венценосных особ. Так или иначе, сам этот факт опасен для распространения. Слишком много бесценных артефактов, по слухам, завязаны на королевскую кровь.

Радовало только молчание Франца. После «уничтожения» венца Хофф замолчал, перестал реагировать на обращения к нему, со следствием не сотрудничал.

Я не могла рисковать, оставляя Бизо на растерзание неизвестным любителям запретной власти. Но и жить, не зная, как там моя первая семья, — тоже невозможно.

Поэтому… мы все сейчас рискуем. Моим разумом и немного — будущим мира Двуликих. Никто не мог дать гарантий, что я буду использовать венец только для связи с семьей, не поведусь на возможность «спасти мир, лучше всех им управляя и немного нагибая». Что не увлекусь великими планами, не захочу большего. Но мистер Бизо и Грэг Ера в меня поверили.

Я села в кресло напротив Зеркала и взяла венец двумя руками. Улыбнулась серому от волнения батюшке, подмигнула рыжему другу.

И надела обруч на голову…

Мириады ярких точек закружились вокруг. Двигающиеся, болтающие, поющие, спящие. Я беззвучно закричала, ломая подлокотники кресла судорожно сжимающимися пальцами. Но уже не чувствовала впивающихся в ладони щепок, не видела капающих на пол кровавых капель из раненых рук.

Далеко-далеко что-то блеснуло. И повело, потянуло к себе. Даже если когда-то я оказалась не нужна своей семье, то сейчас по мне скучали. Сильно и горько. Кто-то плакал и звал. И я полетела.

Рассекая тьму, не оглядываясь на мелькающие незнакомые разумы.

По мне скучала Санька. Сара Степановна Бизо. Моя сестренка.

Она сидела в моей кровати, закутавшись в большое розовое покрывало, которое когда-то подарила мне на Новый год.

Я заметалась по комнате, совершенно потерявшись, все предметы были переставлены. В хаосе нагромождения я обнаружила, что комната стала практически складом наших с Санькой вещей вперемешку.

На столе валялась открытая пудреница. Есть! С облегчением ударилась прямо в зеркальную поверхность.