— Удивительная тяга к власти, — сказала я задумчиво, подойдя к окну и отодвигая штору. На улице смеркалось, скоро придется уезжать, чтобы соблюсти приличия и ночевать дома, с семьей. — Хофф приобрел древний артефакт, подчиняющийся роду, узнал о его возможностях и решил убить целую семью, чтобы магический предмет поменял хозяина. Теперь ему грозит закрытый суд магов и каторга. Зачем рисковать всем ради иллюзорной власти?

— Власть не иллюзорна. — Виктор гибко поднялся с постели и подошел ко мне. Обнял руками, прижался с намеком. — Она ощутима, тяжела и быстро въедается в поры, как часть тебя. Некоторым, вроде Хоффа, она становится важнее всего на свете. Но давай сейчас не будем о нем говорить. Поговорим о нас.

Я занервничала. Каждая клеточка моего тела заныла от близкого присутствия обнаженного оборотня. Томительный аромат защекотал ноздри и знакомо закружил голову. Виктор провел ладонями от плеч по рукам, немного задержался на груди, покачивая полушария и выбив из меня непроизвольный стон, спустился ниже, огладив живот.

— Подожди, — сказала я, с трудом удерживаясь на границе осознанности, теряя мысли, как деревья листья на осеннем ветру. — Я не готова принять серьезное решение. Дай мне подумать.

Отпрыгнула и начала торопливо одеваться.

— Ты бежишь, — задумчиво отметил Торваль.

— Еще нет, Виктор, еще не бегу. Ты мне дорог. — Я застегнула верхнюю юбку и повернулась, чтобы он помог зашнуровать корсет. — Просто дай мне время подумать. Помолвка, свадьба… У меня есть еще нерешенные дела. Не торопи меня.

Он застегнул последние крючочки, но не удержался и вдруг обнял, крепко сжимая, словно боясь упустить.

— Иногда мне кажется, что ты боишься потерять свободу, опасаешься привязаться ко мне. Но я-то уже связан по рукам и ногам, прикован сердцем. Останься со мной… любимая.

Его голос был глух. Мощное тело согревало, обещало… какую-то теплую, щемящую нежность, которую некоторые называют счастьем.

— Останься, — сказал он. — Дай нам шанс.

Я вздохнула, закрыла глаза и ответила:

— Интересная работа!

Батюшка и Грэг, вооружившись лупами, как грифы над павшей добычей, кружили над столом с лежащим на нем простым металлическим обручем.

В доме Хоффа я сломала не венец, а похожего собрата, и скрученный волком Франц только краем глаза мог увидеть кончину предполагаемого артефакта. Зато теперь венец не будут искать ни полиция, ни наслышанные о нем маги.

— Жаль, нельзя брата позвать, — со вздохом заметил Грэг Ера, старший наследник самой могущественной магической династии мира Двуликих. — Авель с ума сходит по наследию времен Смуты и может помочь, как никто другой, но, боюсь, венец приберет к рукам.

— Авель обойдется, — твердо сказала я.