Безопаснее как-то не подпускать красноармейцев к себе вплотную… хватит ведь у них ума разбить бутылку с бензином об раскалившиеся жалюзи моторного отсека…

В этом был выигрыш немцев.

Который, впрочем, так же быстро сменился и разочарованием.

Ибо повернув вбок, танки подставили свои борта единственному серьезному оружию отряда – скорострельной зенитке. На всеобщее счастье, пушку тащили во главе колонны, и танкисты её попросту не успели заметить.

Зенитчики Ерихова (со всей батареи уцелело тринадцать человек) в очередной раз доказали своё высокое умение. Стоило только прозвучать первым выстрелам, как они тотчас же бросились к орудию.

Броня легкого танка и в лоб-то не является непреодолимой преградой для тридцатисемимиллиметрового снаряда, а уж в борт…

Так что наводчик первого танка недолго радовался своим точным выстрелам – здесь отыскались не менее умелые стрелки.

Получив в борт сразу два снаряда, первый танк запнулся на месте, а из распахнутых люков вырвались вверх языки огня.

Второй танк, уходя от внезапно появившейся угрозы, резко повернул вбок, ставя между собою и зенитчиками уцелевший пока грузовик. Но удачно пущенный снаряд сорвал ему гусеницу, и бронированная машина замерла на месте, накренившись набок.

Тут бы его и добить!

С грохотом вырвались со стороны немцев новые бронированные чудовища – не до подранка…

Сделав ещё несколько выстрелов, орудие умолкло – кончились снаряды. Удалось отбросить назад рванувшуюся вперед пехоту, заставить попятиться один танк… и всё.

Горели грузовики – на этот раз по-настоящему, а не бутафорские банки и ведра с промасленной ветошью. Хотя, разумеется, и они тоже чего-то там добавили… Подожгли ли их немцы, или кто-то из отступающих бойцов запалил – теперь уже не так и важно. Важно то, что они оттягивали внимание противника на себя. Откуда-то оттуда стреляла и пушка – трассеры от снарядов явственно обозначили её местоположение. Но горящие машины скрывали её теперь от глаз танкистов.

Тащили на руках раненых бойцы, отступая в глубину проходящего рядом оврага. От быстрого разгрома спасало пока ещё опасение немцев заработать артиллерийский снаряд прямо в лоб.

Черный дым от горящих машин застилал низину, укрывая от их глаз все происходящее. Молчание орудия вполне могло быть вызвано и тем, что артиллеристы попросту не видели целей. Дым – он не только немцам на руку. Да и к вечеру близко, солнца уже нет, видимость и без того – далеко не самая хорошая.

– Петряев! – капитан повернулся к лежавшему рядом лейтенанту. – Со своим взводом – в прикрытие! Пулеметы вас поддержат. Главное – остановить танки. Хоть на несколько минут, пока основные силы не уйдут в овраг – туда техника не пройдет.