А что же, вроде лошадки-то у вас другие? Монсеньор Гарольд, а где ваш конь? Да и больше вас уезжало из замка.

Привратник погрустнел и обвел наши лица взглядом, задержавшись на черном наглазнике Луизы и красно-бугристом шраме, разделившем ее лицо надвое.

— Так бывает, Тюба, — мягко сообщила ему та. — Просто дороги — они такие… Никогда не знаешь, куда приведут и что для тебя припасли. Вот и лошадки наши далеко отсюда остались, и нас стало поменьше.

— Те, что вчера с мистресс де Фюрьи приехали… Из их группы тоже не все вернулись, — глухо сообщил нам привратник. — Двоих я недосчитался.

— Как уже было сказано, еще пара таких летних прогулок — и нас вовсе не останется, — мрачно подытожил де Лакруа. — Ладно, поехали в замок, надо наставнику сообщить о возвращении и отдать то, за чем он нас посылал.

— Это я должен был сказать, — как-то даже обиделся Гарольд. — Вот, Тюба, так всегда и бывает. В походе ночей не спишь, думаешь о том, как бы так сделать, чтобы все были сыты и бодры, как цели достигнуть и назад вернуться, а в финале кто-то непременно себе захочет лавры присвоить.

— Ваша правда, монсеньор Гарольд, — закивал своей огромной головой привратник.

 — Так же у моего батюшки было, когда он, стало быть, медведя-людоеда зимой на рогатину поддел. Папаша мой его, значит, в берлоге-то разбудил, тот заревел, из нее полез…

Щеки де Лакруа запунцовели, он, насупившись, глянул на Монброна. Луиза и Аманда звонко рассмеялись, потом к ним присоединилась и Фриша.

— Невероятно занимательная история, — не очень учтиво перебил его я. Мне хотелось побыстрее увидеть наставника и отдать ему бумаги Августа Туллия. Кто знает, что придет в голову ордену Истины? А если сюда уже движется отряд крепких ребят в черных балахонах? И еще один вопрос у меня к нему был, он у меня в голове давным-давно вертелся.

 — Мы непременно ее дослушаем, но потом. Мастер Ворон в замке?

— Где же еще? — и не подумал обижаться Тюба. — У себя он, как всегда. А то и в столовой уже, дело-то к обеду идет.

— Это шутка была. — Гарольд понял, что немного перегнул палку с де Лакруа. — Робер, не держи на меня зла, хорошо? Просто я до сих пор не верю, что мы смогли проделать этот путь туда и обратно, вот и несу всякий бред.

— Шуточки у тебя, — проворчал тот и направил своего коня в арку.

Странное дело — не было-то нас тут всего ничего, а ощущение создавалось такое, что целая жизнь прошла. Это было так же, как когда уехал ты из дома молодой, красивый, полный сил и надежд, а после вернулся туда же через много лет, старый и никому не нужный. Ты где-то бродил по свету, сражался, влюблялся, постепенно терял надежды, волосы, зубы и конечности, в результате остался ни с чем, а тут ничего не изменилось. Тот же дом, тот же скрип лестничных ступенек, разве только дубы подросли немного.