– Переодевайся и выходи на задний двор, – бросает с притушенной злостью, прежде чем покинуть собственную комнату.

Дверь хлопает. Я машинально оглядываюсь и, лишь убедившись, что осталась одна, стаскиваю сарафан. Большие спортивные брюки и столь же огромный свитер надеваю впопыхах. Подворачиваю штанины и рукава, затягиваю шнурок на поясе и практически бегом направляюсь на выход.

Унять волнение удается, только когда вновь встречаемся с Чарушиным взглядом.

Все прошло. Да, все прошло. Но… Я не могу понять: рада этому или нет.

– Говорил вечером с отцом? – спрашиваю тихо, когда Артем начинает набивать мяч.

– Говорил, – отзывается сухо. – Все нормально, – заверяет, бросая мне мяч. Только успеваю поймать, получаю знакомый инструктаж: – Вставай перед кольцом.

– Хорошо, – выдыхаю отрывисто.

И спешу занять позицию, которую он указал. Стискивая липкими ладонями мяч, замираю невидящим взглядом перед собой. Дыхание резко срывается, едва Чарушин становится сзади.

– Смотри на корзину, – обжигает мне висок приглушенным указанием.

Точнее, пытаюсь, но корзина практически сразу расплывается.

Ладони Артема сжимают мои бедра и вроде как корректируют мое положение.

Я неосознанно поворачиваю голову. Ловлю его дыхание и, привставая на носочки, трусь щекой о его губы.

Горячие пальцы с неожиданной силой впиваются в мою плоть и, надавливая, вынуждают опуститься обратно на всю стопу.

– На корзину, Дикарка, – хрипит Чарушин, в то время как мой рот покидает странный томный звук. – Смотри на корзину.

– Да… – бормочу запыханно и смущенно. – Просто вспомнила, как ты раньше меня тренировал… Извини…

Ответ внушительно упирается мне в ягодицы.

Цепенеем одновременно. И даже задерживаем дыхание.

Ох, и трудным будет это обучение… Невыносимым.

Стучит в висках, пока набиваю между бросками мяч. Башню в прямом смысле штурмом берет. А я ведь и без того взорван, будто на химических стимуляторах. Бурлю уже аварийно. Вот-вот наружу прорвет.

Только внешне упорно строю равнодушие.

Поглядывая на Лизу, якобы сугубо по делу, читаю ее очевидное волнение. Блядь, вот оно меня и расшатывает. И не смотреть не могу, и игнорить не получается. Как маньяк, преследую каждый ее сорванный вздох и взбудораженный взгляд.

Как бы ни так! Нет, умом она, конечно, так для себя и выдвигает. Но телом транслирует совсем другое. А я ведь принимаю. Лишний раз подойти опасаюсь – шарахает от нее током. И я моментально загораюсь.

– Лиза, – с нажимом ее имя высекаю.

Безусловно, намеренно.

Не отрывая взгляда, продолжаю выстукивать по площадке мячом. Она ждет, что скажу. А я жду, чтобы переспросила.

– Лиза, – повторяю еще жестче, только потому что голод в ход идет.

– Что? – наконец, поддается Дикарка.