Перед мысленным взором яркой картинкой восстает наше общее прошлое: Артем с чарующей улыбкой дарит мне первый подарок – цепочку с подвеской в виде крыльев. Я тогда застеснялась и поставила условие, что приму его, только если мы разделим крылья и будем носить их вместе.

Касаюсь подвески кончиками пальцев и, не отрывая от нее взгляда, тихо спрашиваю:

– Можно я заберу? Пока ты не решил, что ее тоже надо уничтожить и выбросить…

Договорить не успеваю, как Чарушин возникает рядом.

– Нет, нельзя, – отрезает он.

Сдергивает у меня на глазах цепочку с крючка и прячет в карман широких спортивных штанов.

– Вообще-то, она моя, – выдыхаю, удивляясь собственной наглости. – Мой подарок. Я просто дала тебе часть. Временно. Так что…

Артем быстро проходится по губам языком и, закусывая их по итогу, прищуривает глаза. Я скоропалительно теряю смелость и перестаю соображать.

– «Так что»?.. – повторяет он как-то мрачно, подгоняя меня закончить свою мысль.

– Так что отдай, – выпаливаю достаточно уверенно. – Сейчас же!

Нервно сглатываю, когда губы Чарушина вдруг расплываются в ухмылке. Он отводит взгляд в сторону и прочищает горло.

– Ты меня поражаешь, Дикарка, – качает головой, будто и в самом деле не верит в то, что происходит. – Молодец. Хорошая попытка, – припечатывая этими словами, снова в глаза мне смотрит. Глубоко проникает. Настолько, что я начинаю задыхаться. – Но нет.

– Почему? – все, что могу выдохнуть.

Чарушин, закусывая верхнюю губу, выпячивает нижнюю и важно кивает.

– Ты права. Но другого не будет.

– Не скажу! – чувствую, что закипаю.

Почему я должна ему что-то рассказывать, если он молчит?!

– Я в курсе! – выпаливает в тон мне.

Я судорожно тяну кислород и пытаюсь успокоиться. Но под напором его взгляда он внутри меня будто взрывается.

– Ладно… – шепчу так, будто все в порядке. Себя в этом убедить стремлюсь, потому как не хочу с Чарушиным ссориться.

Не сейчас. Не в этом доме. Не из-за подобной ерунды.

Вздрагиваю и абсолютно теряюсь, когда он вдруг шагает ближе. Задыхаюсь, когда прижимает к моему затылку ладонь. Едва не лишаюсь сознания, когда прижимается лбом и практически касается губами.

По венам мощным потоком разгоняется электричество.

У меня срывается чувственный вздох. С трудом вспоминаю, что сейчас так делать не следует.

– Я здесь не для этого… – не сразу соображаю, что произношу это вслух. Притискиваю ладони к груди Артема и, слегка отталкиваясь, резко уворачиваюсь на сторону. – Ты нашел одежду?

Посмотреть на него не решаюсь. Хватает того, что слышу, как тяжело и хрипло он дышит.

Пару секунд спустя, когда мне уже кажется, что от скопившегося вокруг нас напряжения комната взлетит на воздух, Чарушин швыряет на кровать какие-то вещи.