Во-вторых, какое твое дело!? И отпусти меня уже!

Я пытаюсь вырваться из его рук, но Данил крепко держит.

— Не заставляй меня прибегать к крайним мерам, — цедит мне на ухо. Тоже разозлился.

— Это еще к каким? — хмыкаю. — Моей маме пожалуешься?

В теории Данил, конечно, может настучать на меня матери, но я знаю, что он этого не сделает. Громов, сколько я его помню, всегда ненавидел стукачей и вряд ли станет одним из них.

— Нет. Зачем? У меня есть свои рычаги давления на тебя.

— Это, интересно, какие?

— А вот еще хоть раз исчезнешь на всю ночь и узнаешь.

— Так, знаешь, что? — все-таки сбрасываю с себя его руки и встаю с кровати.

 — Проваливай-ка из моей комнаты! — указываю пальцем на дверь. — Даше своей будешь указывать, куда ей ходить.

— Вот же Даша тебе покоя не дает, — его лицо снова принимает насмешливый вид.

— Убирайся уже из моей комнаты! А еще раз выкинешь такой же фокус, как на балконе, получишь от меня пощечину.

— Тебе же понравилось, — наконец-то встает с моей кровати, собираясь уходить.

— Не понравилось! Ты целовался со своей мерзкой Дашей! Фу!

— Я никогда с ней не целовался, успокойся ты уже. Она просто моя бывшая одноклассница.

— Тогда во время игры в бутылочку ты с ней целовался! — выкрикиваю это быстрее, чем успеваю осознать.

Данил, взявшийся за дверную ручку, так и замирает. Оглушительная тишина тянется слишком долго, воздух накаляется. Я как будто чувствую, как крутятся шестеренки в его голове.

Вот сейчас он сложит дважды два…

Данил медленно поворачивается и сканирует меня взглядом.

— Ты же ушла тогда, — заявляет. — И больше не вернулась. А когда на следующий день я тебе звонил и писал, не брала трубку. Я пришел к тебе домой, а ваша домработница сказала, что ты уехала к бабушке в Рязань, хотя на самом деле ты стояла у окна своей комнаты и смотрела на меня.

Вот черт! Он меня тогда запалил!

Да, я действительно велела домработнице передать Данилу, что уехала в Рязань до конца лета, а сама стояла за занавеской и смотрела на него.

— Значит, ты все-таки целовался с Дашей, — констатирую.

Я ведь ушла из его дома, как раз в тот момент, когда Даша раскрутила бутылочку, и горлышко указало на Данила.

— Это ты не переводи тему!

Кажется, Данил уже не собирается покидать мою комнату.

— Давай сыграем в игру? — предлагает.

Что-то мне это не нравится.

— Что еще за вопрос-ответ? — хмурюсь.

Громов тем временем возвращается на мою кровать. Берет подушку, которой я его била, прикладывает ее к стене и усаживается поудобнее.

— Эй, я вообще-то спать хочу! Давай-ка на выход из моей комнаты.

— Не собираюсь я ни во что с тобой играть.

— Я не уйду, — категорично заявляет.

Качаю головой и ложусь в кровать. Не собираюсь я ни во что с ним играть. Я хочу спать. Укрываюсь одеялом по самый подбородок и закрываю глаза.