– Я на вас в обиде, Толенька, – лукаво улыбаясь, сказала Вера Александровна. – Почему вы прятали от меня такое сокровище, как Володя? Почему вы раньше никогда не приводили его к нам? За полчаса беседы с ним я получила столько удовольствия, сколько не получала и за месяц.

– Чем же вы так покорили мою супругу? – поинтересовался Денисов, снова всматриваясь в Тарадина.

Он ожидал, что сейчас гость откроет рот и ляпнет какую-нибудь банальность, но, к удивлению Эдуарда Петровича, Тарадин молчал, словно и не слышал вопроса.

– Оказывается, Володя – знаток истории костюмов, и он рассказал мне массу интереснейших вещей.

– Неужели? – скептически хмыкнул Денисов. – Что ж, я очень рад. Через полчаса Алан подаст обед, а пока можно выпить чего-нибудь.

Он подошел к встроенному в стену бару и открыл дверцу.

– Что тебе налить, Верочка?

– Чуть-чуть кампари.

– А тебе, Толя?

– Мне ничего, спасибо.

– А вам?

Денисов выжидающе повернулся к Тарадину, подумав, что до сих пор даже не слышал его голоса. Ну, теперь-то он не сможет проигнорировать вопрос и не ответить.

– Виски с содовой."

"Голос у Владимира оказался низким и густым, что как-то не вязалось с его неказистой неуклюжестью.

Эдуард Петрович подал жене и гостю стаканы, себе плеснул джина на самое донышко и уселся на бежевый диванчик рядом с женой. Старков поймал его строгий взгляд и тут же увел Тарадина в другой конец большой гостиной, привлекая его внимание к висящей на стене картине – написанному маслом натюрморту.

– Ну как? – тихонько спросил Денисов, когда они отошли достаточно далеко.

– Хорошо, Эдик, – кивнула Вера Александровна. – Очень хорошо.

На мой дилетантский взгляд – просто превосходно. Умеет казаться скованным и застенчивым, в то же время умеет быть обаятельным очаровашкой. Любую бабу заговорит до беспамятства, удачно выбрал хобби – историю костюма, на это редкая женщина не попадется. Для мужиков у него есть другая приманка – история охоты. Как охотились, на какого зверя, каким оружием, какие традиции существовали и так далее. А голос! Ты слышал его голос? Это же с ума сойти! Если таким голосом говорить нужные слова, то про внешность вообще забудешь.

– Умен?

– Бесспорно.

– Итак, каким он может казаться – ты выяснила. А каков он на самом деле?

– Хам, Эдик. Самый обыкновенный хам, как и девяносто пять процентов мужского населения. Тонкие движения души ему недоступны.

– Он был груб с тобой?

– Боже упаси! – Вера Александровна рассмеялась. – Он был необыкновенно мил. Но в моем возрасте, дорогой, уже пора разбираться, где игра, а где натура.

– Спасибо, Верочка, твои оценки всегда бывают точны. Понаблюдай за ним еще во время обеда, а потом я приму решение.