Его приглашали на преподавательскую работу в Калининградскую школу милиции, а начальство уперлось и ни в какую его не отпускало. Ему посоветовали уволиться, а потом восстановиться. Против увольнения руководство следственного управления ничего возразить не может, у нас же не крепостное право все-таки. Это пока ты офицер, тебя могут держать и не пущать, а уж коль ты не хочешь быть офицером, заставить тебя остаться в системе не могут. В Калининграде ему обещали восстановить на службе в течение месяца. Володя уволился, а на следующий день, как назло, попал в автоаварию и четыре месяца пролежал в больнице.

Тут, Эдуард Петрович, нюанс есть. Если после увольнения проходит меньше трех месяцев, то при восстановлении медкомиссию проходить не нужно. А у него из-за этой аварии прошло четыре. Пришлось идти на комиссию, да еще после четырех месяцев в больнице. Ну вот, комиссию он не прошел. Сами понимаете, в наше время в тридцать четыре года абсолютно здоровых мужиков не бывает, всегда есть, к чему прицепиться, было бы желание. А желание, видимо, было. Его бывшие начальники смекнули, почему он увольняется, и руководство медуправления получило соответствующий сигнальчик.

– Семья у него есть?

– Жена и дочка.

– Сколько лет ребенку?

– Шесть. В первый класс пошла.

«Шесть лет, – внезапно подумал Денисов. – Почти как Филиппу. Только Филипп уже ни в какую школу не пойдет».

– Чем жена занимается?

– Работает в сбербанке, у нее экономическое образование.

– Еще вопрос. Ему приходилось стрелять на поражение?

– Нет. Я специально этим интересовался. Я же знаю ваши требования, – мягко улыбнулся Старков."

"– Что, за восемь лет службы в розыске он ни разу не выстрелил из табельного оружия?

– Ни разу, – уверенно подтвердил Старков.

– Даже в воздух?

– Даже в воздух.

– А почему, интересно? Может, он трус и избегал участвовать в силовых мероприятиях?

– Ну что вы, Эдуард Петрович, – снова улыбнулся Старков. – Труса я бы к вам не привел. Володя убежденный противник применения оружия. Он считает, что оружием пользуется только тот, кто не хочет и не умеет думать. Ведь выхватить пушку и обезвредить противника или заставить его под дулом сделать то, что нужно, – много ума не надо. А вот перехитрить его, обмануть, заманить в ловушку и взять без шума и пыли – вот это высший пилотаж.

Конечно, есть экстремальные ситуации, когда без стрельбы не обойтись, он с этим и не спорит, но у него как-то получалось до сих пор обходиться.

– Но хотя бы стрелять-то он умеет?

– Блестяще. При трех выстрелах выбивает двадцать семь очков, при пяти – сорок восемь. Это сейчас, а когда работал в розыске и регулярно тренировался, был бессменным победителем все восемь лет.

– Странный малый, – задумчиво пожал плечами Денисов.