"

"Позавтракав, Оборин уселся за работу и так увлекся, что страшно удивился, когда услышал, как щелкнул замок. Оказывается, уже три часа, и медсестра Юля принесла обед. Она была такая цветущая и сияющая, что Юрий невольно залюбовался ею.

– Наверное, ваш муж доволен, что вы теперь по ночам не дежурите, – заметил он, глядя, как Юля расставляет на столике тарелки и приборы. – Вы и выглядите совсем по-другому.

– Надо думать, – откликнулась медсестра. – Ночные дежурства замужним женщинам противопоказаны, особенно если у них ревнивые мужья. Бессонная ночь – просто детский лепет по сравнению с тем, что приходится выдерживать дома.

Слава богу, с моим мужем в этом плане проблем нет.

– Вам повезло, не то что Ольге.

– Ольге? – обернулась к нему Юля. – Ну что вы, Александр Иннокентьевич – милейший человек. Насколько я знаю, он ни разу за всю супружескую жизнь не устроил Оле ни одной сцены. Неужели она вам жаловалась на мужа?

– Нет, – ответил Оборин внезапно пересохшими губами. – Я имел в виду не медсестру Решину, а одну свою знакомую. Ее тоже зовут Ольгой.

Глава 17

– Чем порадуешь?

– Да ничем, все тихо более или менее.

– Что значит – более или менее? Что-то произошло?

– Пока ничего серьезного. Так, мелочь. Та женщина с Петровки, которая брала в Южном округе материалы, откуда-то вспомнила, что было девять свидетелей, и очень удивляется, почему их осталось всего восемь. Ездила к моему человеку в отделение, пыталась выяснить, в чем дело.

– Выяснила?

– Ну что ты. Парень надежный, он все свои бумажки заново переписал, моей фамилии там нет и не было никогда. Он той женщине бумажки показал, у него тоже восемь свидетелей, а она ему про какую-то карту твердит, дескать, прежде чем в компьютер данные вносить, точки с адресами свидетелей на карте поставила.

Вот на карте у нее получилось на одну точку больше. Но ты не беспокойся, она думает, что сама по рассеянности что-то напутала.

– Смотри мне. Ты – мое алиби. И ты должен быть чист, аки ангел.

* * *Эдуард Петрович Денисов до сих пор находился в Москве, хотя в родном городе его ждали неотложные дела. Кое-какие дела у него, разумеется, были и в Москве, но отнюдь не ради них оставался он в столице.

Он хотел своими глазами увидеть, как будет доведено до конца дело с поисками убийц Лили и маленького Филиппа. Часами сидел он в кресле в своей роскошной квартире на четырнадцатом этаже, которую купил специально в прошлом году, ибо терпеть не мог гостиницы, смотрел в холодное осеннее небо и думал, как же могло так получиться, что одной рукой он пытался найти тех, кто убил Лилю, а другой – покрывал убийц, делая их недоступными для правосудия. И не только для правосудия, но и для самого себя.