– Не терпится на нары вернуться – да, блядь, валяй! Иди разборки устраивай прямо у него в кабинете, как раз облегчишь операм задачу!

Я дал ему в бок локтем, заставляя отступить от меня подальше.

– Смотри-ка, блядь, спасатель нарисовался, – выплюнул, выпрямляясь, хотя от боли буквально парализовало. – Кстати, бьешь как телка!

Этот урод усмехнулся.

– Так кто меня учил драться?

Но мне было нихера не смешно. Я едва сдерживал себя, только одно останавливало – если продолжим, плохо кончится. Слишком много злобы.

– Какого хуя ты прилетел? – поинтересовался резонным тоном. – Тебе ли не похер, что со мной станет? Радовался бы – наконец от сестры отвалю!

Козел заметался, фак мне продемонстрировал.

– Мешай меня с дерьмом сколько хочешь. Ниче не поделать, раз полюбила долбоеба на свою голову… А вот что насчет тебя?

– В смысле?! – ощетинился я."

"– Ты о ком сейчас думаешь? О своем, блядь, уязвленном эго! Если тебе реально не похер на Полину, пошел в машину и врубил мозги свои! Стоило прежде подумать, как грамотно опрокинуть самодура, а не себя закопать.

Злость жарила нутро, но Романову удалось остепенить меня. Сейчас я действительно не думал, а поддавался эмоциям. Тому ненормальному, что принес с собой после отсидки. Плевал на то, что будет дальше. С нами.

Угроза никуда не ушла и не уйдет, если отступлюсь. И тогда папаша победит. А этого я никак допустить не мог.

– Вернись в машину, по-братски прошу, – неожиданно ласково обратился ко мне спасатель херов. – Хочешь адреналин выплеснуть, поехали в клуб? Я тебе глаз на жопу натяну – будь уверен!

Я качнул головой, уставился на него исподлобья.

– Пошел ты.

Хорошая попытка, но нет, Романов.

Отвернувшись, зашагал к внедорожнику, туго соображая в голове дальнейший план. Меня, правда, не прельщало, что этот ушлепок-братишка вмешался. Слишком долго он свою позицию демонстрировал, чтобы можно было с соплями забыть обо всем.

К моей неожиданности, Дима поплелся следом – заметил, только когда за руль сел. Не дав мне закрыть дверь, он просунул харю в салон.

– Я попробую что-нибудь выяснить, – пообещал сдержанно. – Пороюсь в его кабинете дома – по-любому нарою компромат. Его повысили не так давно и с сомнительными обстоятельствами.

– Делай че хочешь, – огрызнулся я, заводя машину.

Романов хмыкнул, насупился.

– Да не за что, блядь.

Он хлопнул дверью так, что стекло зазвенело, а я злобно откинулся на сиденье. Говнюк. Не в том состоянии я находился, и не тот человек мне помощь предлагал, чтобы расслабиться от радости. Да и че он там нароет? Тоже мне сыщик. Тут любой пес сообразит – нужно серьезно копать, чтобы хер к носу подвести папаше.

Я уже понимал, что у меня только один вариант сделать все правильно, однако гордость заставляла упрямо искать альтернативу.