Теперь… Дура! ЗАЧЕМ?! Зачем ты сказала?!

– Господи… Милая, ты в порядке?…

Марине пришлось взять мое лицо в руки, чтобы привлечь внимание. Но я ничего не могла ответить. Лишь смотрела на нее бегающим взглядом, пока в голове не щелкнуло. Я будто очнулась и резко отстранилась от подруги.

Судорожно раскрыв сумку, я принялась спешно искать в ней смартфон. Как только он оказался в руках, неловко разблокировала экран и начала невпопад жать на иконки, пока Марина беспомощно пыталась понять, что я делаю. Прошло всего два гудка, но мне показалось – целая жизнь, прежде чем он ответил:

– Алло?

– Дима! Дима, помоги! – заплакала я в трубку на грани истерики.

– Что случилось?! – испуганно отозвался брат. – Полина, ты где?!

Но я его будто не слышала. Для меня было важно, чтобы услышал он.

– Миша уехал – я не знаю, что делать! Прошу, останови его!..

Не представляю, как брату удалось выцепить самое важное из моего сбивчивого, истеричного рассказа об отце и Мише, который, скорее всего, уже был на пути к непоправимой ошибке. Но его «Я понял. Я еду» дало мне возможность нормально дышать.

Дима обязательно что-нибудь придумает. Обязательно!

Глава 29

Миша"

"Последние дни стали для меня нехеровым испытанием. Я окончательно потерял контроль над мыслями, и жалящая нервы догадка раздробила волю – это из-за нашего последнего разговора. Она испугалась. Я напугал ее! И теперь мог потерять… А самое паршивое, что в таком случае не имел права возвращать. Не имел права принуждать Малька идти дальше с таким нагруженным, как я.

Кажется, меня впервые так накрыло от внутреннего столкновения: эгоист и собственник, желающий быть с этой девочкой, против чувств, диктующих отпустить. Состояние, блядь, топорной безысходности. На грани. Бывало ли что-то подобное с другими? Хотел ли я еще с кем-то настолько быть? Блядь, я даже начал пробивать инфу о психиатрах!..

Вот он – стеб судьбы. Я ведь долго не замечал это яркое пятнышко, которое существовало в моей реальности. Но стоило Полине оказаться на расстоянии, пусть даже выдуманном, как ощутил, насколько оно успело стать для меня жизненно необходимым. Вообще многое стало проясняться. На многое я без воли взглянул иначе – без сомнений и предрассудков.

Она выбрала меня. Несмотря ни на что продолжала любить, быть преданной.

Она – возможно, лучшее, что происходило в моей жизни… И проблема, разделившая нас, оказалась неожиданно иной. По зубам мне.

Я даже не знал, в каком здании он работает и на месте ли сейчас. Зато я хорошо представлял, что сделаю, когда столкнусь с ублюдком лицом к лицу. С тем, кто посмел угрожать вернуть меня в ад, запах которого я до сих пор ощущал на себе.