Сердца бьются в унисон, а руки как будто сами по себе переплетаются. Мы словно оторваны от внешнего мира, потерялись в нем, оказавшись в своем собственном маленьком раю. Даже двигаться никуда не хочется, так как можно спугнуть моменты единения душ друг друга. Губы в нескольких миллиметрах находятся, нужно лишь поддаться и ощутить их вкус. Только вот я этого не делаю, просто снова отстраняюсь и делаю несколько шагов назад. Нужно быть от него на некотором расстоянии.

— Даже выслушать меня не хочешь? — складывает руки на груди и, наклонив голову вбок, следит за моими передвижениями.

 — Не дашь шанс все объяснить?

— А что тут можно объяснять? — как жаль, что он прямо рядом с дверью стоит, а-то бы бросилась к ней и сбежала отсюда к чертовой матери. — Что ты поиграться со мной вздумал, что просто развлекался перед свадьбой со своей мажоркой, которая точно из ума выжила, — делаю шаг вправо, замечая, что Артур повторяет мое движение. Твою мать! — Да, я тебе нож воткнула, ты мне отомстил, — еще один шаг, осталось совсем чуть-чуть. — Ты выполнил свою миссию, поэтому больше не смей ко мне приближатьсяяяяя.

Последнее слово растягивается, так как я делаю рывок и хватаюсь за ручку двери, от которой меня тут же оттаскивают, прижав к крепкой груди.

Я, словно дергающаяся в припадке сумасшедшая, пытаюсь вырваться из объятий и еще раз судьбу испытать. Кричу, брыкаюсь, даже ногти пускаю в ход. Но все, что получаю в итоге, это довольно грубое перемещение на скамейку. Артур укладывает меня на лопатки, задрав руки над головой, и опускается своей массой на мое сопротивляющееся тело.

Толком не дает ничего объяснить, просто склоняется к лицу и берет в плен мои губы своими.

От неожиданности даже кусаю его до крови, но парень совершенно не обращает на это никакого внимания. Еще сильнее углубляет поцелуй, заставляет ему поддаться, раскрыть уста и впустить его неугомонный язык к себе в рот. Громко рычу, стону от нахлынувших на меня сейчас чувств. Мне бы оттолкнуть его, ударить, чтобы еще долго в себя приходил, но вместо этого льну к нему, выгибаюсь дугой, трусь промежностью об его жесткий стояк. Веду себя как настоящая сучка во время течки, но ничего не могу с собой поделать. Хочу его до безумия, до огненного блеска в глазах, до дрожи во всем теле. Желаю, мечтаю, чтобы он сейчас же избавил меня от одежды и как следует трахнул. Можно без прелюдии и обыкновенной нежности. Дополнительная стимуляция мне совершенно не нужна.

Парфенов будто бы читает мои мысли. Отрывается от моих припухших губ, чуть смещается вниз и одним ловким движением избавляет меня от штанов и трусиков, полетевших куда-то в сторону. Не дает ни одной минуты на осознание происходящего, даже сделать мизерный вздох, как тут же его рот обрушивается на мою киску.