Многие бы подумали, что он морду будет бить за любимую девушку, которую увел ее бывший парень. Да только что-то мне подсказывает, что Рауль не станет кулаками размахивать. Все пройдет вполне себе цивилизованно, без сломанных стульев и разбитых бутылок алкоголя.

— Милый, может, что-нибудь закажем из итальянского ресторана? — раздражающий голос Кристины, ставший таким за последний час нахождения в пентхаусе, раздается из ванной комнаты, где она расслаблялась после пребывания в частной клинике.

Она и до своего заплыва проявила метод соблазнения, сбросив одежду в гостиной и пройдясь до ванны в одном нижнем белье, так еще и дверь открытой оставила, словно бы приглашала к ней присоединиться.

Да только пришлось ее сбросить с небес на землю, когда вместо принятия ванны с пеной, я демонстративно закрыл дверь, дабы рыжая сука не звала к себе. Нет, мыслей пойти у нее на поводу у меня не возникало, просто слушать ее не было никаких сил. Тем более ужинать в одном помещении. Пусть это делает в гордом одиночестве. Мне некогда с ней возиться.

— Как хочешь, — холодно отвечаю и резко дергаюсь, когда на журнальном столике вдруг оживает телефон.

Видана. Это ее фотография на экране высветилась. Это она сама мне звонит, чтобы наконец-то перестать играть в молчанку. — Видана, — на том конце слышится лишь тяжелое дыхание. Моя девочка тоже не знает, что сказать в ответ. Сам же радуюсь, как ребенок, получивший вкусную-превкусную конфетку и ни с кем ею не поделившимся.

Она называет меня по имени, вызывая глупую улыбку на губах. Моя милая Ариэль. Та, с кем хочется всю жизнь провести. И плевать, что когда-то она нож в спину воткнула. Насрать на ее поведение два года назад. Краем глаза замечаю вышедшую из ванны Кристину в одном белом полотенце.

— Милый, куда ты дел мой лифчик? — какого черта? — Затейник какой. Мог бы и не срывать его с меня в порыве страсти.

— Блядь! — дорогой телефон летит через всю комнату, ударяется об стену и разбивается на несколько частей. К черту его! — Какого, блядь, хуя ты только что сказала? — разворачиваюсь на пятках, подбегаю к Кристине и, схватив ее за шею, грубо к стене прижимаю. — Сука! Какая же ты сука!

— Артур, — хрипит тоненьким голосом, так как рука все сильнее и сильнее сжимается на ее тонкой шеи.

Вот бы ее просто сломать, как у курицы. Раз и нет никаких проблем. Полная свобода в действиях до того момента, как полиция не арестует за преднамеренное убийство. — От…отпусти, — дергается как выброшенная на берег рыба, впивается ногтями в запястье, а одной ногой пытается в пах мне зарядить. — Артур! — более уверенно произносит, ведь я ее отпустил, дал возможность вздохнуть полной грудью, согнувшись пополам и уперев руки в коленки. Хотя у самого кислород уже давно перекрыт. И все из-за этой семейки.