Не даю больше никому и слова сказать, хватаю Артура за руку и тяну прочь из палаты. Парень морщится так сильно, словно я ему боль какую-то причинила, вырывает конечность, пару секунд ее трет, после чего делает глубокий вздох, словно бы свыкаясь с неизбежным. Тоже, мой дорогой. У тебя нет дороги назад. Лишь только в мою сторону, со мной рядом быть. Не отпущу парня от себя. Никогда! Поэтому и иду на шальной шаг, едва мы выходим из больницы.

Притягиваю его к себе за шею и награждаю таким страстным поцелуем, что нам аж все свистеть начинают, подбадривая больше огня дать, попозировать на камеру.

Теперь-то он точно никуда не денется. Как говорится, влюбится и женится. Возможно, даже мы с ним обвенчаемся, дабы узы были самыми крепкими. Нам что-то кричат, задают какие-то вопросы, но сначала из-за поцелуя я никак не могу на них ответить, а потом уже салон автомобиля, куда меня буквально затолкнул Артур, лишил меня возможности рассказать о наших планах на будущее.

— Да что с тобой происходит? — Парфенов зол, он в бешенстве. Так сильно сжимает руль, что костяшки белеть начинают. Скулы подрагивают, а тело так напрягается, что в любую секунду рубашка на нем порвется к чертовой матери.

В таком состоянии он еще сексуальнее выглядит, как модель с обложки модного журнала какого-то зарубежного издания. Дико заводит.

— А что такое? — делаю невинное лицо, провожу пальцем по его щеке и задорно улыбаюсь, наслаждаясь его реакцией. Артур отклоняется от меня как от прокаженной.

Обидно ли мне? Скорее нет, чем да. Смысла дуться на него нет никакого, ведь скоро мы одни в пентхаусе останемся, сможем наверстать упущенное время всеми доступными способами. Пожалуй, начну прямо в лифте его соблазнять, чтобы он сорвался в кабине, чтобы выплеснул всю злость на меня посредством бешеного траха, после которого остаются отметины на теле.

Еще бы неделю назад я ликовал от таких неожиданных в жизни сюрпризах. Что сам Андрей Борисович Князев протягивает мне руку, благословляет на брак с Кристиной, закрывает глаза на мое происхождение. Папой бы его ехидно, с издевкой называть бы стал еще больше. Веронику Юрьевну бы всегда наигранно осыпал комплиментами после каждого посещения салона красоты. Да даже бы с Виктором и Игорем нашел общий язык.

Но случись все это неделю назад, а не в течение двух дней, ставших для меня настоящим адом. Та, кого я якобы любил чуть больше года, мне не интересна. К той же, любовь к которой вроде бы умерла, готов звезды с неба достать, лишь бы никогда не расставаться. Коварная же судьба-злодейка решила иначе, все окончательно испортив.

Вместо того, чтобы с Виданой нежиться в кровати далеко от Франции, я сижу на кожаном диване пентхауса, тупо глядя в одну точку и сокрушаясь над тем, что ничего, твою мать, изменить не могу.