Особенно мне нравятся чуть пухлые губы, вызывающие зависть у каждой девушки, и небольшая щетина на лице, по которой тут же рукой захотелось провести, чтобы ощутить под пальцами ее колючесть. О Господи! Мысленно одергиваю себя, так как думаю совершенно о неприличных вещах с участием миллиардера.

— Добрый вечер, мадемуазель Зотова, — ах, какой у него чарующий голос с легкой хрипотцой, заставляющий мурашек по коже плясать в диком танце. Это так… Стоп! Он знает мое имя?

— Вы знаете мое имя? — озвучиваю мысль, надолго задержавшуюся в голове. Поверить не могу, что он так быстро меня узнал.

Ну, это просто замечательно. Сейчас он выкинет меня из отеля, сказав, чтобы больше тут не появлялась, а потом постарается работы лишить за приход на вечеринку.

— И не только его, мадемуазель, — озорно подмигивает, протягивая руку. Не знаю, что и делать в этот момент. Позорно сбежать или же пойти с ним? Ведь он явно куда-то меня зовет.

— Позвольте вас на танец пригласить. Не бойтесь, — произносит еле слышным голосом, наклонившись к самому лицу. Сглатываю ком в горле, загипнотизированная его взглядом. Что со мной, твою мать, происходит? Откуда такая реакция на этого мужика? Чем он так хорош, что я покорно вкладываю руку в его ладонь и следую за ним в центр зала? Черт! Он же мне что-то про боязнь сказал, а я ничего не ответила.

— С чего вы взяли, что мне страшно? — дерзко и немного надменно. Пусть не думает, что в угол способен меня загнать своим неожиданным появлением. Я ему еще покажу, что представляет из себя — Видана Зотова. — Я журналистка, — смело называю свою профессию, слегка вздрагивая, когда его руки талии касаются. — А у таких людей не должно быть никакого чувства страха, мистер Клеман.

Иначе делать нечего им в такой профессии, — кружимся по залу под звуки легкой мелодии, раздающейся из каких-то невидимых колонок. Чувствую, как на нас смотрят сотни глаз вокруг. Наверняка, мужчины с вожделением, а женщины с завистью. — В погоне же за сенсацией порой лезешь в самые опасные места, где ценой твоей статьи может быть собственная жизнь.

— Ну, сейчас-то вам точно ничего не угрожает, так как вряд ли под этим платьем есть скрытая камера, — усмехается, разглядывая меня с ног до головы, задерживая дольше обычного взгляд в районе груди.

Черт! От такого я себя абсолютно голой ощущаю. — Спасибо за танец, мадемуазель Зотова! — вновь руку целует. — Надеюсь, что мы еще раз с вами встретимся, — уже собирается уходить вместе с каким-то высоким брюнетом, как разворачивается и шепчет прямо на ухо:

— Жди моего звонка, рыжик… — и все. Сказав это, он покидает зал, оставив меня совсем одну у свободного столика, где сидит Джиневра, широко раскрыв рот от удивления. Я даже не заметила, как мы оказались именно здесь. Магия какая-то.