– Цветов потому что на похоронах было много. Слушай, не зли меня, а? – завелся Калашников. – Тебе делать больше нечего? Спроси еще, почему трава зеленая!

– О, и верно! – широко раскрыл глаза Малинин. – А действительно, почему?

Подождав с минуту, Калашников нехотя разжал кулак.

– Наконец-то. Продолжай держать рот закрытым. Итак, мне удалось узнать, что в основном сотрудники Дракулы коротали время в популярном здешнем баре – «Одиночество крови». Но сейчас, братец, мы с тобой отправимся вовсе не туда…

Малинину ужасно хотелось спросить – куда, но с закрытым ртом это было затруднительно.

При его полном молчании Калашников с громким хрустом развернул заранее припасенную подробную туристическую карту района.

– …Вот здесь, в соседнем пешеходном переулке, – ткнул он пальцем в обведенный красными чернилами кружок, – находится уютный дневной барчик «Грустные клыки». Там тоже хватает завсегдатаев – но таких, у кого в кармане не деньги, а слезы. Так вот, Гензель стабильно посещал его три раза в неделю. Машину мы пока оставим здесь.

Карта не соврала – они оказались перед дверями «Грустных клыков» ровно через две минуты.

Впрочем, вход был заперт, а поверх замка красовалась табличка: «Мест нет».

Он постучал. Раздался непонятный скрежет, потом звук отодвигаемой задвижки, и в верхней части двери открылась импровизированная форточка. Оттуда выглянуло унылое лицо с желтыми глазами и серой кожей – ну просто живая картинка к названию бара.

– Вы читать не умеете, блин? – отчетливо и злобно произнесло лицо. – Заколебали уже. Вечер авторской песни у нас, билеты еще неделю назад все продали. Высоцкий, Галич, Тальков сегодня выступают – нам эту дверь три раза за последний час пытались ломать, пришлось дубовым столом подпереть.

Валите отсюда, пока я полицию не вызвал.

– Мужик, мы и есть полиция, – перед желтыми глазами оказалась черная пластиковая карточка, – и находимся в очень плохом настроении от того, как тут встречают гостей.

Через пять минут они сидели на кожаном диване в углу бара, а перед ними полукругом навытяжку стояли официанты. Запыхавшийся метрдотель поставил на стол два высоких бокала с красной жидкостью, изогнувшись в подобострастном поклоне:

– Прошу вас, уважаемые господа… От заведения, наш фирменный напиток.

Калашникова передернуло.

– Мы не пьем сушеную кровь. Убери свою гадость к чертовой матери.

Брови метрдотеля поползли вверх.

– Вы не вампиры?! Пожалуйста, извините. Просто другие существа сюда э-э-э… не ходят. То-то я и смотрю, почему ваше лицо такого здорового розового цвета…

– Если мы и будем сейчас пить кровь, то только вашу, – холодно улыбнулся Алексей. – Присядьте. Нам нужно серьезно поговорить относительно одного вашего клиента.