– Послушайте, господин Джаванян, – сказал он совсем уж официально, как на допросе. – Выручка по Тиходонску упала на треть. Это только за последние два месяца. Случись это в Москве, вас бы не то что уволили, вас бы… Гм… Но уволили бы точно!

– Так ведь это сезонное… И потом, у нас убытки от преступных действий… Какие-то бандиты наехали… Витрины бьют, склады поджигают! А до этого она всегда только росла!

– Кто – росла? – уточнил Сумский, деликатно зевнув в ладошку.

Сумский продолжал смотреть на него, словно не расслышал. Они оба смотрели друг на друга и молчали.

Как кролик и удав. На столе у директора зазвонил телефон, но загипнотизированный Вартан Акопович даже не пошевелился, чтобы снять трубку.

– А все потому, что вы не уделяете внимания инновационным технологиям, – подал вдруг голос один из «язвенников». Голос оказался сиплый и какой-то, прямо скажем, замогильный. Как и положено язвенникам, наверное.

– А ведь мы вас предупреждали. Потому и показатели у вас самые низкие по области… Нехорошо!

…Это «нехорошо» еще долго отдавалось в голове Вартана Акоповича похоронным колокольным звоном, заставляя его морщиться и гримасничать в самый неподходящий момент.

Он успел пробежаться по цехам, переговорил с начальниками и старшими мастерами, вызвал к себе в кабинет главного инженера, технолога и бухгалтера, изложил краткий план действий по нейтрализации угрозы. Лишь после обеда он почувствовал, что прихватило сердце. Вартан Акопович принял сорок капель валокордина, посидел, подышал. Потом рассортировал бумаги – часть в сейф, часть сложил в портфель. Потом позвонила Милка, предложила закатиться в «Атаманский», поужинать.

– Не могу, зайка, дела навалились, – скучным голосом ответил он.

– Тогда я с девочками пойду куда-нибудь кофе выпить! – недовольно ответила Милка.

«Провались ты со своими блядями! – подумал Вартан. – Я б вам ведро кофе налил и заставил выжрать, в глотки бы заливал, чтобы вы на всю жизнь напились этого кофе! И чего вы его дома не пьете? Почему именно в блядушники всякие набиваетесь каждый вечер!»

– Ну, ты там не долго, зайка, – сказал он вслух вроде бы доброжелательным тоном.

 – А я скоро дома буду, позвоню…

Но отправился он не домой.

Точнее, не совсем домой.

Он скомандовал шоферу ехать в «Шанхай», и через полчаса тот припарковал свежую «ауди А8» в центре южноафриканского «бидонвиля», в котором должны жить бесправные угнетенные негры. Правда, на площадке между новыми домами. Хотя дома были новыми, запахи тут все равно витали старые – канализации и помойки. Дежуривший у калитки Додик почтительно поприветствовал его, проводил в дом.