– Колотуха, вон, такой же тупоголовый! Дело просрал, через меня переступил, к Босому побежал жаловаться! Сегодня же его урою! Сдал меня, скотина!

– Колотуха тут ни при чем, это Жора Каскет ему башку отбил! – мрачно уточнил Дюшес.

Батону уточнение не понравилось.

– Про Каскета лучше молчи! Что это еще за фигура? Ни слова! Не то тоже под раздачу попадешь!

Перегнувшись через сиденье назад, он дернулся в сторону Дюшеса, пытаясь схватить его за отворот куртки. Был бы трезвее – может, и схватил бы. Но тут машина резко затормозила, Батон не удержал равновесие, тяжело ударился боком о переднюю панель.

– Харэ, приехали! – объявил Механик и первым выскочил из машины.

Перед «Старым Арбатом» уже стоял «шестисотый» Босого и еще несколько крутых пацанских «точил».

На середине проезжей части толклись кружком и тихо «терли базар» шестеро крепких коротко стриженных парней из личной гвардии Смотрящего.

– Да пробили уже его, – оглядываясь по сторонам, рассказывал Круглый. – Коронованный московский вор, из столицы не бежал, а приехал по собственной воле… Это он устроил «мандариновую ночь» в Мытищах, когда черных с рынка изгнали… Там и трупы были, и без вести пропавшие, а ему все с рук сошло…

У входа прислонились к стене избитые Колотуха, Болек и Лёлик. Вид у них был невеселый. Рядом стоял Паяло.

– Ну, чё ждете, пацаны? Без меня стрёмно зайти пообедать, а-а?

У Батона заплетался не только язык, но и ноги. Покачиваясь, он подошел к Паяле, стоявшему перед самой дверью, развязно хлопнул по плечу.

– Стрёмна-а? – повторил он.

– Не скалься, – сдержанно ответил Паяло. – Становись и жди. Босой даст сигнал, зайдете вчетвером на разбор… А может, все по-другому повернется…

Широкоскулое лицо его напряжено и чем-то походит на боевой барабан с туго натянутой кожей.

– Старикан один там, что ли? – Батон сплюнул на асфальт, покачнулся.

– Один. Сказал, будет с Каскетом раз на раз толковать…

– Е…ть-копа-а-ать!! Босой на всю голову заболел, точно!

Батон рассмеялся, постучал себя ладонью по лбу. И тут же резко, как это бывает у пьяных, оборвал смех и недоуменно уставился на Круглого.

– Не-е… Ты серьезно?

Паяло отвернулся. Батон совсем мозги пропил и не врубался в ситуацию. Каскет пацан крутой, рынок в Мытищах он сразу перекрасил из пикового в славянский. И сюда не просто так приехал. А тут ему повод дали! И сейчас он может такую «оборотку» закрутить, что все кровью захлебнутся! Вон, даже сейчас их всего четырнадцать рыл… А у Каскета сколько? Но если даже обойдется, с виновных все равно спросят. А кто виновный? Ясен пень – Батон и три его бойца… Значит, им и кровь хлебать…

В «Старом Арбате» пахло жареным. Не стейком «миньон», не шашлыком и не цыпленком-табака, как это бывает во время деловой или дружеской встречи.