Движения ее ускорились, дыхание участилось, и короткие судороги, как искры, пробегали где-то там, глубоко внутри прекрасного, раскинутого на белой простыне тела.

– Давай, Фил, давай! Еще, еще!

Она вцепилась ему в лопатки, царапнула ногтями по спине сверху вниз, впилась в ягодицы.

– Сильней! Еще сильней!

И в этот момент зазвонил мобильник.

Он никогда бы не обратил на него внимания. Он не обратил бы внимания, если бы рухнул шкаф в их спальне. Или в окно влетел Карлсон. Но звонил не обычный телефон, а «оперативный», для связи с Лешим. Причем в открытую они обычно друг другу не звонили, ограничивались короткими смс-сообщениями.

Исключения делались только для экстренных случаев… Значит, что-то случилось.

Ребенок выгнулась под ним, хрипло выдавила сквозь стиснутые зубы:

– Не останавливайся… Еще, давай еще!

Звонок лез в уши, не оставляя пути к отступлению. Это не телефон, это сам Леший орал ему что-то, орал и требовал. Может, уходя от погони. Или запершись в тесной подсобке от разъяренных братьев-воров…

Но он все равно не обратил бы на это внимания. Зато его организм обратил.

И выключил ту функцию, которая отвлекала от важного звонка.

Лис еще подергался, но уже понял, что потерпел фиаско.

Он быстро слез с кровати, прошлепал в темную прихожую, нащупал свою куртку и взял аппарат.

– Подъезжай ко мне, срочно, – сказал Леший.

Где-то фоном играла громкая музыка.

– Он пришел. Со своей кодлой. Подъезжай, сам увидишь, тот он или не тот.

Лис вполголоса выругался.

– Мы же договорились, что утром, елки-палки…

– Сам говорил: времени нет ждать, – проговорил Леший недовольно. – Смотри, короче.

Они могут свалить в любой момент.

– Ладно, понял, – буркнул Лис. – Буду смотреть. Все, отбой.

Он вернулся в спальню. Ребенок перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку. Ее тело снова сотрясали судороги, но уже другие – нервные и злые.

– Ты плачешь? – спросил он. Прозвучало совершенно по-дурацки.

– Нет, смеюсь! – сдавленно ответила она. – Знаешь, что такое фрустрация?

– Спроси у невропатолога. Или у психиатра. Правда, мои подруги знают это чисто теоретически… А мне вот везет…

– Но ты же понимаешь, у меня такая работа… На некоторые звонки я не могу не отвечать…

Детский лепет.

Вранье к тому же. Эта работа сделает из него импотента. И расшатает нервную систему Ребенку. Он понял, что жена имела в виду. От таких обломов девушки начинают пить, садятся на «кокс» или на член соседа…

– Это уже не работа! Вот – ты и я, вдвоем в темной спальне. А на самом деле они всюду. Как в дешевой порнухе. Стоят рядом, слюни пускают. Лежат в нашей постели в грязных своих башмаках… сапогах, не знаю в чем.

– Про них, Фил.