Начальников твоих, сотрудников… всяких майоров, капитанов, генералов… Каких-то сомнительных личностей с которыми тебя иногда видят…

– Кто видит?! – насторожился Лис. Неужели кто-то засек его с агентурой?!

Она глубоко вздохнула, приподняла подушку, приперла к изголовью, села, бесстыдно сложив ноги крест-накрест – между ними темнела ровная сомкнутая щель, как аккуратный косметический шов высококлассного пластического хирурга.

Красные соски еще напряжены, твердые и горячие на ощупь. Они очень отзывчивы на прикосновение, эти два маленькие шарика, которые всегда проступают через рубашки и джемпера, когда Ребенок не надевает ненужный лифчик.

И внутри у нее тоже все маленькое, аккуратное, отзывчивое до жадности…

«Почему же так глупо все получается?» – подумал Лис. Ему было стыдно.

– Знаешь, что говорит Оксана? – криво усмехнулась Ребенок.

– Если один человек чего-то не делает, это за него делает кто-то другой.

– Что ты имеешь в виду?

Ответом было молчание.

Он взял в столе завернутый в ремни подплечной кобуры пистолет, привычно надел на себя, словно сбрую на лошадь, обулся, набросил куртку.

Вышел, хлопнув дверью сильнее, чем рассчитывал. В конце-то концов… Ладно. Лис вызвал лифт, спустился вниз, а через три минуты уже выезжал с дворовой парковки. Посмотрел наверх. Свет в спальне все еще горел.

Шлагбаум на въезде в «Мелехов-клуб» был погнут и выправлен, а поверху замотан скотчем. Но поднялся он исправно. Лис проехал вперед и остановился, опустил стекло. Из сторожки выглянул Леший, но к машине не подошел. Махнул рукой в сторону основного здания: мол, клиенты на месте, езжай. Н у, спасибо, брателла…

Лис поставил «БМВ» на свободное место, окинул взглядом стоянку.

Рыжего «жигуля» с отпечатками пальцев и «засвеченным» тэтэшником в кабине, конечно, не оказалось. Но машин было много. «Мерсы», «бэхи», «лексусы»… А ведь оттягиваются здесь совсем молодые люди, которые в его время не могли и мечтать о собственном автомобиле. Мажоры, папенькины детки… Жить стали лучше? Или воровать больше и безнаказанней? Он вздохнул. Снова дурацкие мысли.

Стилизованное под исполинскую мазанку здание клуба освещалось прожекторами, из фальшивой трубы пер в небо окрашенный фиолетовой и красной подсветкой дымок (наверное, тоже фальшивый), ритмично подмигивали окна, доносился грохот музыки.

На входе его придирчиво осмотрели охранники: дресс-код не соблюден, к тому же он явно выбивался из возраста обычных посетителей. Но пропустили. Скорей всего – кто-то узнал. Или просто учуяли мента.

Свободных столиков не было, адски гремела музыка, на танцполе прыгали три-четыре молодых пары, девушки босиком, парни в расстегнутых до пояса, насквозь мокрых рубахах.