Тем более, ему удар в челюсть пошел на пользу: и в должности продвинулся, и полковника досрочно получил… Конечно, Филипп не мог настаивать на том, что все это явилось следствием его удара: бил он многих и, как правило, все они потом оказывались в тюрьме, во всяком случае, ни один не сделал блестящей милицейской карьеры! Вместе с тем, следовало признать, что Волин после этого удара не попал в тюрьму, то есть, вполне мог оказаться тем исключением, которое подтверждает общее правило. Как бы то ни было, но когда он превратился в прямого начальника Лиса, стало ясно – ничего не забыто! Когда равные подрались – одно дело, тем более, он сам дал повод по-пьянке… А когда один руководителем стал, а второй – подчиненным, тут-то обида и всколыхнулась: публичный нокдаун не забывается… К тому же начальник пьяным не бывает и все делает правильно, значит, он и повода никакого не давал: подумаешь, подержался за попку жены будущего подчиненного!

– А что? Думаешь, я эту аттестацию пройду? Или Гусар пройдет? – Волошин яростно отрывал недоотрезанный кусок дикой утки.

Глаза у него покраснели, лицо, наоборот, побледнело. Пиджак он снял, под мышками проступили пятна пота: кондиционеры постепенно сдавались. Майора развозило.

– Что скажешь, Лис? Или, думаешь, ты сам пройдешь ее? Хрен! Вот увидишь: поднимут статистику, отказные материалы, жалобы, раскопают какое-нибудь говно, и – от винта. В лучшем случае переведут во вневедомственную охрану. А Гнедина – на твое место! Или Назарова!

– Глушакова, вот кого, – подсказал Лис. – Капитаном команды…

Опера невесело заулыбались. Колю Гнедина в управлении звали ПепсиКоликом, иногда просто «Пепсиком», потому что он очень любил телевизионную рекламу и считал, что новое, прогрессивное поколение оперов – это «поколение пепси». Капитан Глушаков в сыскном деле не представлял собой ровно ничего, зато на почве любви к футболу знал весь город и уже успел сблизиться с некоторыми представителями «варягов». Он доставал им и их родственникам билеты в VIP-ложу, организовывал приглашения на выездные матчи и презентации с городским начальством, а это все воспринимают как некую «элитарность» и приближенность к «высшим сферам». Так что Глушаков уже набрал очки…

– Душно тут, пойдем, свежим воздухом подышим, – тихо сказала Ребенок.

Лис кивнул, поднялся вместе с ней. Катя старалась выглядеть компанейской милицейской женой, но у нее это плохо получалось. Потому что милицейские жены совсем другие. И в ментовской компании ей было скучно, Лис видел это. Они вышли на аллею – будто в баню шагнули. Прямо напротив находилась беседка и фонтан. Несколько толстых струй били в солнечное небо, водяную пыль относило на беседку, где обнималась молодая парочка.