Не мог точно определить состояние, но структура спутника тоже получила сильные повреждения. Даже если японец просто отмахнётся от него, атаковав в треть силы, Сандал этого может и не пережить. Потому он получил мой яростный приказ — оставаться на месте.

Я попытался подняться. Встал на колено, сжимая в правой руке рукоять меча. Сам клинок был оплавлен. Но если предположить, что его выйдет вонзить в живот врага…

Запечённые губы разошлись в подобии усмешки, вызвав очередной приступ дикой боли. Будь в этой оболочке не разум бога, а обычная человеческая душа, сознание бы уже отключилось, не вытерпев нагрузки.

— Рад, что тебе весело, римский бог. Посмотрим, как тебе понравится вот это.

Через секунду пришла другая боль. Новая. Абсолютно иного порядка. На этот раз глава клана Абэ не использовал технику. Он потянулся ко мне чистой божественной мощью. Врываясь ею в каналы изувеченного энергетического каркаса. Подчиняя их себе. Постепенно захватывая моё тело.

В первое мгновение я подумал, что он просто хочет продлить мои мучения. Но почти сразу осознал, что задумка врага куда более глобальна. Японец хотел забрать мою силу. Поглотить её. Возможно он не знал о существовании «искры». Как минимум, не понимал, как именно она работает и что нужно сделать, чтобы забрать её мощь. Но хотел попытаться.

Смертная плоть полыхала, как будто её всю наполнил расплавленный металл. Сознание рвалось от боли. А где-то глубоко внутри разума металась маленькая, но кажущаяся очень важной, мысль.

И когда я наконец уцепился за неё, то улыбнулся ещё раз. Внутренне, естественно — ни единая мышца смертной оболочки мне сейчас не подчинялась. Все они были сведены непрекращающейся судорогой.

Даже картинка, передаваемая Сандалом, была сейчас еле видна и рвалась. Хотя всё ещё разбирал на ней две фигуры, что были окутаны золотым сиянием. Одна валялась на земле, а вторая стояла рядом.

Зато у меня оставался контроль над «искрой». Не совсем полный, из-за повреждения энергетического каркаса, да. Но тем не менее, моя божественная суть, пока ещё не потеряла связь с разумом её владельца. И я мог ею управлять.

В том числе и тем крошечным кусочком, который формально был «искрой» Аматэрасу. Если быть точным, то скорее уж её пылинкой. Но у врага не было и такого. Такеши использовал божественную силу в чистом виде. Не знаю, как Абэ этого добились и при помощи чего подчинили себе подобную мощь. Сейчас это было не важно. Зато имело значение другое. Смертный, использовал силу бога против него самого.

Безусловно, я не был верховной богиней Японских островов. Но вот крошечная частица её «искры» сейчас была спутником моей.