Где-то там, в самой сердцевине, под многочисленными слоями брони из жреческой мощи и в переплетении каналов. Если добраться до этого своеобразного центра, то скорее всего, я смогу поглотить этот обрывок мощи Аматэрасу. Либо изменить его. В конце концов, там только крошечная капля. В десятки раз меньше, чем объём моей искры. Основную мощь колосса составляла, как раз сила жрецов. Но всё управление было завязано на божественной мощи. Там же находился и тот примитивный псевдоразум, что управлял конструкцией.

— Этого мне не сдерр-р-ржать! Слишком силён!

Сандал парил метрах в пяти от меня, мрачно наблюдая, как Льерран разделывается с акулами некротических охотников. Судя по всему, спутник пребывал в состоянии полного душевного раздрая — ему впервые встретился противник, которого нельзя была даже надеяться поцарапать. И что горше всего, он происходил из того же вида, что сам Сандал.

— Можно ещщ-щ-щё раз копьём! Только влить больше сс-с-силы!

Это уже Мьёльнир. Камень пусть и предлагал атаковать, но в голосе слышалась глухая обречённость. Он тоже не представлял, как справиться с врагом."

"Правее захлопали револьверные выстрелы — Олег, решив не тратить время на рефлексию, открыл по Льеррану огонь. Со стороны смотрелось смешно — чтобы палить по громадной летающей махине из крошечного револьвера и рассчитывать добиться результата, нужно быть запредельным оптимистом. Но бывший смертный вливал в пули столько божественной силы, что они действительно отвлекали противника. Были по щиту, едва ли не пробивая его и продлевали время жизни тех нескольких акул, которых всё ещё рвал дракон.

Покосившись на чёрного зверя, я вернул внимание на образ Аматэрасу. Как пройти через множество слоёв жреческой энергии? Пробиться силой не выйдет — в этом конструкте столько мощи, что стоит мне попытаться проломить броню, как получу ответный удар такой силы, что превращусь в воспоминание.

Правда, всё это — энергия созданная жрецами, а не истинная мощь божественной «искры». Осталось понять, как это можно использовать.

Решение пришло в голову неожиданно. Как будто Парки взяли и резко изменил цвет нити моей жизни, что держали в руках.

На лице появилась довольная усмешка и на меня сразу же покосился Сандал.

— Что-то прр-р-ридумал?

В рыке дракона отчётливо чувствовалось некоторое неверие, а я усмехнулся в ответ.

— Пришло время жениться, мой друг.

Крылатый спутник подлетел ближе и с подозрением меня оглядел.

— Жениться? Ты точно в порр-р-рядке?

Кивнув ему, я вытащил из памяти технику и постарался запомнить последовательность действий. Нужную комбинацию я видел всего один раз в жизни, поэтому, когда дракон снова собрался что-то рыкнуть, взмахнул рукой, останавливая его.