Еще во время съемок и поиска того самого кита Майкл попросил у Саманты пару уроков — а потом, уже в Англии, отучился серьезно. И в середине лета привез Джеймса в Дувр, к маленькой двадцатиметровой яхте. И предложил: может, махнем куда-нибудь?..

Они махнули вдвоем, даже не зная, куда это их заведет. Сначала отправились посмотреть на Балтику, заглянули в Гданьск. Джеймс, с его опытом ведения благотворительных проектов, предложил Дакоте помощь с ее центром. Она согласилась, и теперь они постоянно созванивались, обсуждая свои совместные планы. Они навестили ее и Брана чтобы узнать, как идут дела. Потом бросили монетку: на север или на юг. Выпал север. Они обогнули половину Европы, сделали остановку в Северной Ирландии, чтобы проведать Шеймуса. Тот во всех смыслах встал на ноги: оставил инвалидную коляску, выкупил у Элис половину отцовской фермы, вернулся к своим обожаемым лошадям. Они провели с ним два дня, прежде чем податься дальше на север. Из Норвегии им захотелось в Исландию — и они решили ни в чем себе не отказывать.

— Остановимся тут? — спросил Майкл, протянув Джеймсу легкую куртку. Ветер был свежим, пах льдом и океаном. — Возьмем машину, покатаемся вокруг.

— Ближайший прокат машин отсюда в пятидесяти километрах, — сказал Джеймс, влезая в рукава. — Предлагаешь прогуляться туда пешком?

— Нет, спасибо. Я лучше потерплю до Рейкъявика. Прокат велосипедов тут точно должен быть. На крайний случай — велосипедный магазин.

— А роликовые коньки не хочешь? — ехидно спросил Джеймс.

— По этим каменюкам? — Майкл кивнул на холмы. — Неа.

Джеймс шутливо толкнул его плечом.

Поднял руку с телефоном, развернулся лицом к нежаркому солнцу, сделал селфи. Отправил. Секундой спустя его телефон тренькнул входящим сообщением.

— Он там еще не умер от зависти? — спросил Майкл.

— Питер-то? — спросил Джеймс, улыбаясь и двумя руками быстро набивая сообщение. — Вот прямо сейчас умирает.

— Скажи ему, чтобы умирал побыстрее и завязывал тебя отвлекать, — ревниво сказал Майкл. Джеймс, ухмыляясь, отправил еще несколько фраз и спрятал телефон в карман.

Питер писал, что скучает по ним обоим, но сильно скучать у него не было времени: он был занят. Роль мальчика с китом принесла ему давно заслуженную награду, и теперь он был нарасхват. Стоя на сцене с золотой статуэткой в руках — за главную мужскую роль — он был настолько ошеломлен, что даже если у него и имелась какая-то речь, он забыл ее. Майкл был счастлив, глядя на него из зала. По-настоящему счастлив.

— Я хочу сказать спасибо, — сказал Питер, взволнованно перехватывая статуэтку в ладонях, — конечно же, киноакадемии за эту честь… Своим родителям, моей девушке, которая всегда в меня верила.