— Как мне теперь с этим жить? Я же верил, что у тебя не может быть ко мне ничего такого!..

— Не бойся, он однолюб, — успокаивающе сказал Бран. — У него ни к кому ничего нет.

Питер фыркнул, смерил его взглядом.

— А ты тоже все знал и молчал?

Бран не ответил, глядя на Майкла.

— Зачем ты вообще это сделал? — спросил он.

Майкл пожал плечами.

— Завтра выйдет заказной материал, где меня аутнут. Я решил опередить события.

Питер мгновенно стал серьезным.

— Аутинг? — переспросил он. — Как это мерзко.

— Что будешь делать? — спросил Бран.

— Восприму это как знак судьбы, — сказал Майкл. — И приму последствия.

Когда на следующее утро вышло расследование, радостнее всех, что они всегда это знали, кричали те, кто строил догадки о его отношениях с Питером.

Бумкнуло громко. Многие поклонники оповещали свои соцсети о том, что теперь они — бывшие, закрывались паблики и группы, посвященные его творчеству. Открывались сообщества ненависти. Писались статьи и блоги, полные гнева. Его критиковали за все — за то, что признание в любви к Джеймсу было сделано в эфире шоу, а не в интервью журналу, за то, что он не сделал этого раньше и даже за то, что не призвал сделать то же самое других звезд.

Волна докатилась даже до его семьи. Его родителям звонили с просьбой сказать пару слов для статьи, у Фредди начались проблемы в школе. Объясняться пришлось раньше, чем Майкл планировал.

— Просто скажи, как для тебя будет лучше, — предложила Эмма. — Говорить с ними или не говорить? Они спрашивают, знали ли мы. Сказать, что знали? Или лучше не стоит?

— Мам, мне жаль, что это затронуло вас, — сказал Майкл. — Вы можете говорить им правду. А что там у Фредди, что за проблемы?

— Ты ее знаешь, — ответил Кристофер. — Кто-нибудь скажет глупость — а она лезет в драку. Говорит — тебя защищает.

— Не переживай за нас, — попросила Эмма. — Мы со всем справимся, главное — себя береги. И все образуется.

Они волновались, это было заметно даже через картинку Скайпа.

— Я с ней поговорю, — пообещал Майкл. — Не хватало еще, чтобы ее исключили.

Родители переглянулись.

— Ее уже исключили?.. — тревожно спросил Майкл.

— Еще нет, — призналась Эмма. — Но нас уже приглашали для беседы о ее поведении. Предупредили, что этот вопрос может возникнуть.

Майкл потер лоб. Таких последствий он не предвидел.

— Надо было вам раньше сказать. Чтобы все это не свалилось вам как снег на голову. Но мы сами ничего толком не знали. Я думал — приеду и расскажу.

— А я его помню. Этого твоего мальчика.

— Ну, он уже давно не мальчик, — улыбнулся Майкл.

— Может, нам съездить к нему? — спросила она. — Он тоже, наверное, переживает?

— Я скажу ему, что вы хотите встретиться, — ответил Майкл. — Ему будет приятно, вы всегда ему нравились.