Я знаю о нападении на мою жрицу!

Голубые глаза матери потемнели до темно-синего, на щеках вспыхнул румянец. Выглядело убедительно, словно ее действительно волновало то, что Морт едва не убил Алёну. Каждый раз, когда я об этом думал, часть меня словно цепенела. Алена будила во мне странные чувства, желание ее защищать и оберегать превращалось в ненормальную потребность. Лишь годами натренированная выдержка ограждала меня от глупостей и опрометчивых шагов.

– Досадная случайность. У лорда-протектора ко мне нет претензий. – Алые губы Хелии растянулись в широкой улыбке.

Она знала, что я не стану проводить публичное разбирательство и наказывать Морта, только в этом случае я мог выразить протест Хелии. Она все просчитала и бесстыже воспользовалась тем, что Морт был теперь моим подопечным. Заодно проучила парня, покинувшего ее команду. Как будто у Морта был выбор. Фортуна как никто другой умела добиваться оплаты старых долгов.

– Вы правы, у меня нет претензий к Мортему Хавиндешу.

Мое признание вызвало очередную улыбку на губах богини Смерти.

– Артас всегда держит ситуацию под контролем. Так ведь?

– Не похоже.

Церемония открытия наглядное тому подтверждение, – с раздражением бросил Хатон.

Бог Разума и Магии не пытался казаться любезным. На этом турнире он поддерживал сразу несколько команд, с его драконами моим ребятам предстояло выйти на арену через несколько часов. Команда Клевера была полностью готова, я не сомневался, что маги меня не подведут, но Алёна… Я просил домовых провести для нее особый инструктаж. Только бы наша бедовая жрица обошлась без самодеятельности. Она всего лишь талисман, и ее задачи ограничены пределами центрального круга.

Нет, не стоило позволять Алене сближаться с ребятами. Ещё возомнит себя их нянькой.

– Церемония открытия прошла, как и было запланировано. Сожалею, если представление вам не понравилось.

– Столкновение платформ сложно назвать инсценировкой, – отчеканил Хатон.

– Маги Огня и Холода чересчур нетерпеливы. – Фортуна нервно хихикнула. – Горячая молодая кровь.

– Да они могли угробить друг друга ещё до начала турнира! Платформы участников были зачарованы на самоуничтожение, – буквально выплюнул Хатон.

– Какая занятная осведомленность для того, кто и не приближался к Атарлону, – ехидно протянула Фортуна.

Она словно забыла, что находится на этом собрании в роли обвиняемой и должна вести себя скромнее. В принципе, я не мог припомнить ни единого случая, когда Фортуна вела бы себя скромно.

Тор пока молчал, он поглаживал бороду и сурово хмурил густые брови. Бог Войны не любил бросаться словами, обычно он слушал, выжидал, собирал информацию и делал выводы. Удивительно, но изворотливый Хатон всегда прислушивался к своему старшему брату.