— Я вас, Александр Иванович, слушаю очень внимательно, и вся эта история начинает излишне интриговать, — в голосе капитана первого ранга послышался азарт воина, охотника, который шестым чувством ощутил нечто грандиозное и интересное.

Русин это понял и усмехнулся, но так по-доброму, наверно вспоминая себя в молодости.

— Хорошо. Вчера я был вызван к адмиралу Григоровичу, но по дороге меня перехватили и мягко сопроводили в другое место, убедив, что морской министр передумал со мной разговаривать, да и повод был, как оказывается, несущественный.

— Все было специально разыграно?

— Именно. И знаете, куда меня привезли, и от кого было приглашение?

— Наверно от тех персон, которые могут себе позволить безнаказанно угрожать адмиралам внесудебной расправой?

— Почти угадали. Привезли в Аничков дворец, провели через черный ход, причем так, чтоб никто не видел меня. Хотя, как оказалось, таким экзотическим способом был удостоен Высочайшей аудиенции…

— Ее Императорское Величество вдовствующая императрица Мария Федоровна? — еле выдохнул Колчак.

— Да. Там была она, и… ее Императорское Величество Императрица Всероссийская Александра Федоровна.

Капитан замер, прокручивая в голове полученную информацию — даже до них доходили слухи и про пришельцев и про то, что на этой почве нынешняя и прошлая императрицы как-то подружились и стали действовать единым фронтом, постепенно набирая силу. Про это много сплетничали, было много недовольных, но по его данным пока от этого ничего плохого не происходило — Их Императорские Величества крепко взялись за медицину, за снабжение, ну и кое-кому уже придавили хвосты. Вроде как говорили, что на них уже было несколько покушений со стороны революционеров.

— Они вас попросили именно за меня? — спросил, с трудом скрывая напряжение в голосе.

— Да, Александр Васильевич. Разговор был именно о вас. Как я понял, намечается какая-то очень секретная операция на Черном море. Уровень секретности вы уже представляете. Но… все будет проводиться силами приближенных людей вдовствующей императрицы, почему, сказали, что есть множество шпионов, как врагов, так и союзников. И мне объяснили, что и этого более чем достаточно мне знать. Поэтому от меня лично попросили три вещи, в которых я никак не мог отказать. Первое — вы уже слышали. Держать язык за зубами, причем намек более чем прозрачный. В других условиях я бы не потерпел бы такого отношения, и, если бы потребовалось, дошел бы до самого Государя Императора, но чуть позже вы и сами поймете, что сейчас лучше промолчать.

Русин замолчал, делая очередной глоток кофе.

— Это первое. А дальше? — с заметным нетерпением в голосе проговорил Колчак.