Его не держали в приемной, и услужливый адъютант, явно заранее предупрежденный, быстро провел в кабинет и плотно закрыл за собой обе двери, оставив Колчака один на один с хозяином кабинета. И вот он немного помятый, с красными от недосыпа глазами стоит напротив руководителя Главного морского штаба. Дальше включаются рефлексы. Став по стойке смирно, Колчак заговорил:

— Ваше превосходительство, согласно вашего распоряжения…

Русин, до этого что-то писавший, поднял голову и взглянул на Колчака такими же красными от недосыпа и усталости глазами.

— Полно те, Александр Васильевич. Не до официоза нынче. Дело, по которому я вас вызвал, очень серьезно, неотлагательно и…. секретно. Поэтому просто присаживайтесь. Сейчас адъютант принесет кофе, ночь у вас выдалась холодная и бессонная…

Раздался стук в дверь и адъютант на маленьком подносе занес две исходящие паром чашечки с кофе, которое пахло просто умопомрачительно.

Они переместились за большой совещательный стол, сев друг напротив друга, где адъютант быстро расставив чашки, тут же испарился, опять плотно закрыв за собой двойные двери.

Пока они смаковали кофе, Колчак вообще не мог собрать мысли, просто не понимая, что вообще происходит и откуда такая доброжелательность по отношению лично к нему.

Русин все это быстро прочитал по лицу лихого и неуемного капраза.

— Гадаете, ради чего вас сюда вызвали, так срочно, Александр Васильевич? Поэтому чувствуете себя настолько неуютно?

— Ну, ваше превосходительство…

— Без чинов, для вас здесь и сейчас — Александр Иванович. Мы с вами в некотором роде тезки.

Сделав небольшой глоток, посмаковав напиток, Русин невесело усмехнулся, смотря на посетителя и заговорил.

— Все, что вы сейчас услышите, имеет самый высокий уровень секретности. Я только краешком, как-то совсем незначительно, посвящен в некие, совсем незначительные детали и то, предупрежден, что в случае утечки информации просто исчезну без суда и следствия. Так мне намекнули.

Глаза Колчака сами невольно широко расширились и брови полезли вверх — Русин был высокопоставленным адмиралом и мало кто мог с ним так разговаривать.

— Но это так к слову, чтобы вы прониклись моментом. Предварительно могу заверить ни вашей, ни моей чести ничего не угрожает, а если все получится, то…

— … то всем будет хорошо, так мне сказали. Вам, мне, России.

— Вот как? — наконец подал голос Колчак.

— Именно. Теперь, когда вы, Александр Васильевич, осознали с разрешения неких высокопоставленных персон я раскрою вам свою часть секретов, а вы дальше сами делайте выводы.