Ветра нет, воробьи расчирикались так, словно март на дворе. Но нет, капелью и не пахнет, а на дворе пятнадцатое января. Позади практически все полугодовые экзамены, ещё три дня и начнутся двухнедельные каникулы.

— Как твои дела? — поинтересовался я, идя с Леной под руку.

— Дела, не надо лучше. Я сегодня взяла четвёртый ранг, — гордо заявила она.

Говорила внятно, но не громко, следя за тем, чтобы вблизи не оказались посторонние уши. Со стороны пусть глазеют, а вот слушать нас им не обязательно.

— Поздравляю, — порадовался я за подругу.

— Только ты и поздравляешь. От остальных мне приходится скрывать свои достижения.

Сегодня утром на полугодовой проверке я показала твёрдый третий ранг.

— Ну так и показывала бы реальные успехи. Тебе ведь нечего скрывать.

— И как я объясню ежемесячные траты в полтораста рублей на зелье роста? Моя семья небогата и я не могу позволить себе такие расходы.

— Ну, у тебя есть родители и братья.

— А им как я это объясню? Твой подарок? Да матушка меня розгами отходит. Нет уж. Придётся держать в себе.

— Ну, тогда крепись, — подбодрил я её.

— Плюс шесть во вместилище, итого сто тридцать шесть.

Дальше сама сообразишь.

— И ни капли радости. А как поначалу-то радовался, как радовался.

— Ну, всё познаётся в сравнении. Как представлю, каким мог бы быть рост с отличным зельем, так зубы начинает ломить.

— У тебя есть столько денег?

— А как подумаю о своей бедности, то зубы начинает ломить ещё больше. Потому как цель получается недостижимой.

Мы прошли в кофейню, и забились в самый дальний угол. Нормально. Считается же, что мы встречаемся, вот и сторонимся лишних ушей. Едва опустились на стулья, как к нам подошёл половой. Лена заказала кофе и круасан, я предпочёл чай и пару кусков мясного пирога.

Ну вот не понимаю я местных, с их перекусами и привычкой нажираться на ночь. Но с Леной в трактир не пойдёшь, а в кофейне только чай, кофе и выпечка. Вот и выбрал самое сытное

— Отчего же ты полагаешь цель недостижимой? — когда половой отошёл, продолжила она. — Объяви о своём даре, отправляйся в столицу и будет тебе счастье. Уверена, что княжеские да боярские роды передерутся из-за тебя. Им приток свежей крови с сильным даром ой как не помешает.

— Очень смешно. Можно подумать, что я не по этой причине прячу силу дара, — хмыкнул я.

— Ну и чего тогда стонешь? — пожала она плечиками.

— Но помечтать-то можно, — слегка развёл я руками.

— Помечтать, можно, — великодушно разрешила она.

— Ну вот я и мечтаю.

— Кстати, раз уж у нас так всё превосходно, то когда отправимся на охоту?

— Странный вопрос. Каникулы через три дня. Ты карты подготовила? А то не очень-то хочется переться на лыжах двадцать вёрст от Покровска до вашего дома.

— Благодарю любезный, — встретила она полового с подносом.