Никто не пытается напасть из засады, все улепётывают, как можно дальше и глубже забиваясь. Шагаю вперёд по хрустящей щебени, посвистывая. Заглядываю вовнутрь.

— Раз! Два! Три! Замри! Кто не спрятался, я не виноват! — Объявляю хищно и иду, как к себе домой, облачившись в броню Гелака на всякий пожарный.

Можно было всё обвалить, и не возиться. Но я не уверен, что у них в арсенале нет насекомых — землероек. Лучше уж наверняка. К тому же мне интересно, кого же охраняет столько тварей. Помнится мне, что от известий о двух гигантских богомолах на военном совете ещё при Фейрате чуть не обосрались. А здесь их четыре!

И как их без магов побеждать?!

Четвёртый уцелевший богомол встретил меня практически сразу в большой пещере. Похоже, дальше ему и не пролезть. От вида гиганта едва ли не нависающего надо мной всё нутро трепещет. Но я быстро давлю в себе панику.

О, безобразные друзья, это меня надо бояться!

И правда. Гигант так удручённо посмотрел на меня своими глазищами — бусинами. Лапы шипастые неуверенно выставил для безнадёжного броска. И тут же воспламенился, ибо нехер. Но тварь такая, даже горящим полез меня карать, пришлось уходить с линии атаки короткими телепортами и валить дальше в проём по следам зелёной крови тварей поменьше.

И, тем не менее, тоннель достаточно широк и щели со всех сторон. В нишах жмутся тараканы, шелестя тихо крылышками, на потолке затаились пауки потрескивая челюстями. Паутина сверху возникла на пути. Но никто не лезет, все дрожат. По мере моего наступления едва слышно уползают дальше.

По дороге терзают подохшего паука. Чую вонь жаренного хитина и подпаленных внутренностей. Мелочёвка разбегается, расползаясь и растворяясь в безобразных скальных стенах, просачиваясь в щели, куда мне уже не пролезть.

Тоннель выводит в длинную и просторную пещеру с полупрозрачными синими сталактитами с человеческий рост на потолке. Впереди во мраке, метрах в двадцати, видна плотно стоящая толпа из человеческих фигур, которые то ли медитируют, то ли спят. Среди оборванцев и бывших крестьян просматриваются и жуткие человекоподобные твари с длинными, как у Фредди Крюгера, когтями.

Хм, похоже, я нарвался на лагерь бойцов Вейзевула.

— Так, товарищи иммигранты, предъявляем документы по временной регистрации! — Объявляю громко и вызывающе.

Упыри открывают свои кроваво — красные зенки. Недоумение на рожах сменяется радостным оскалом и звериной радостью. Толпа начинает шевелиться, распускаясь, как закрытая роза. Охренеть, да здесь их больше тысячи!

Вроде крайние собрались ломануться на меня, по вибрациям в воздухе почуял аж. Но замерли после первых же шагов. В массе гам и суета, расходятся, образуя узкий тоннель, выпускают кого — то из глубин.