Влезаю туда, ударяясь головой. И взмываю в воздух!!

Долетев до станции спустя два часа, закинул браслет в восстановитель. Затаив дыхание жду эти долбаные бесконечные секунды. Но вердикт приходит вскоре:

Когда я возвращаюсь. В Ущелье уже утро. И никто не уходит! Сидят вокруг памятника плотно! Даже приземлиться негде. Но на мониторе в кабине я вижу, как на меня пальцем начинают показывать, когда уже на снижение иду.

Обозначаю местно, куда хочу приземлиться, и народ шарахается, освобождая площадку.

Приземляюсь! Открываю дверцу! Скрипит зараза. Но я невозмутимо поднимаю задницу с кресла и выхожу в напечатанном на принтере деловом костюме розового цвета. Который, млять, здесь на Вита почему — то оказался коричневым.

И это меньшее из зол! Сердце бешено стучит, готово выскочить.

Но я встаю перед всеми своими друзьями, соратниками и любимыми. Их лица прекрасны в утреннем свете… они приветствуют меня. И наверное… не верят своим глазам. И глазищам!

Гробовая тишина смущает. Впервые за долгое время я чувствую такую неловкость, и от волнения у меня испарина на лбу выступает. А ещё слова все в горле застряли. И в глазах мутно стало вдруг.

Но я выдаю, проглотив ком и смахнув слёзы:

— Что за праздник — то, воины Света?

Видимо, совсем хватку потерял, ибо совершенно не понял, как они подкрались.

И врезались в меня, обнимая со всех сторон. И чуть не зашибив вообще.

Вот же кобылы стали сильные! Жадные до обнимашек, нежные и такие родные.

Ольви, Нелли, Имира.