Я жестока? Возможно, но это необходимо. Каждому уроку свое время.

Вдоль шрамов проявляются золотые нити. Это спайки чужой маги, грубые скобы, держащие мышцы вместе. Надеюсь, я смогу исправить этот ужас.

— Лечил тебя сущий коновал. Но стоит отдать ему должное, магии на тебя он не пожалел, в это и заключается самая главная твоя беда, — смотрю в невменяемые от страха глаза истребителя. — Разрушить его работу без потери руки, не под силу ни одному человеческому магу. А вот это, — я показываю ему злополучный кинжал, — вполне способно разрушить магические скобы.

Я взмахнула острым оружием, и золотая нить отделилась от тела. Миг и она исчезла совсем. Я взмахнула им второй раз, и рассекла мышцу до кости. Руки давно продезинфицировала, магией создала стерильное пространство. И магией же принялась перекраивать его конечность, помогая себе руками. Вид собственной крови он переносил с трудом, но все-же держался. А вот я немного увлеклась делом, перестав следить за моральным состоянием командира. Вообще-то не стоит переделывать чужую работу, но у меня руки чесались, так хотелось исправить ошибки. Через некоторое время я отметила, что пациент отключился. У меня и в мыслях не было издеваться над ним, ну вобщето было, и мстить посредством его испуга я не хотела, уже отомстила. Бедный мужик, он и так многое пережил, а тут еще я на его голову. Даже и не знаю, чем он так провинился перед Равновесием.

Моих щитов коснулось, что-то легкое, еле заметное. Это кто там к нам ломится в разгар лечения? А не важно — отмахнулась я, прекрасно зная, что они не пробьются. Я же самозабвенно продолжала работать. Моя магия вперемешку с различными зельями. Ну, если после такой кропотливой работы его конечность не будет как новенькая, я лично ему ее ампутирую.

Я потеряла счет времени, и лишь дикая усталость во время перевязки, напомнила мне о существовании естественных потребностей родного организма. Но поражаясь собственному трудолюбию, я решила доделать дело до конца.

Отмыла руки от крови. Перетащила пациента на кровать, используя свой резерв. Прибрала комнату, очистила кинжал от нанесенных на него крови и заклятий да сняла, наконец, щиты. В комнату немедленно ввалилась нервная пятерка. Мне было слегка не до них, поэтому, проворчав, что их командир просто дрыхнет, а рука его перемотана в лечебных целях, я двинула на улицу. Как спускалась по лестнице, не помню. Как оказалась на улице, не помню. Я практически ничего от усталости не помню.

Очнувшись в конюшне, поняла, что тупо пялюсь в стену.

— Это ты следил за нами весь день?

— След от твоих зубов весь день болел.

«Метка активировалась».

— Не поняла, — мой отупевший от усталости мозг вопил от творящегося беспредела, но работать не собирался.

— Покажись, — устало прошептала я.