Было так тихо, что Турецкий на миг испугался – жива ли Татьяна, но вот на кровати произошло какое-то движение – женщина лежала, уткнув лицо в подушку, так что единственное, что Саша смог сразу же разглядеть, были густые каштановые волосы с золотым отливом, разметавшиеся по одеялу.

Не зная, как быть, Турецкий прокашлялся.

Волосы на кровати шевельнулись, еще миг – и к нему повернулось бледное лицо с огромными темными глазами.

Лицо, обратившееся сейчас в его сторону, казалось, принадлежало не женщине, а девочке-подростку, оно было совершенно непохоже на тот образ красивой, уверенной и знающей себе цену женщины, который сложился у него по фотографиям. Она выглядела бестелесной и невыразимо прекрасной, как ангел. По-видимому, лицо изменилось из-за перенесенного шока и отсутствия косметики. Кожа казалась прозрачной, а глаза смотрели настороженно и немного испуганно.

– Здравствуйте, Татьяна Ивановна, – сказал Турецкий, и сам удивился тому, как странно прозвучал его голос. – Я старший следователь по особо важным делам Мосгорпрокуратуры Александр Турецкий, вот мое удостоверение.

Он подошел вплотную к кровати и протянул раскрытую книжечку.

Татьяна, даже не взглянув на документ, продолжала молча смотреть на следователя. Турецкому стало немного не по себе под взглядом огромных темных глаз.

– Врач разрешил мне немного побеседовать с вами, – продолжал он, пододвигая себе стул. – Вы не возражаете? Я хочу задать вам несколько вопросов.

Татьяна Бурмеева молчала.

«Понимает ли она, что я говорю? – пронеслось в голове, у Турецкого. – Но врач утверждает, что она уже полностью пришла в себя…»

Он сделал еще одну попытку:

– Татьяна Ивановна, – сказал он, – если вы что-то знаете о делах вашего покойного мужа, вы должны рассказать об этом. Это может помочь следствию найти убийц…

Татьяна снова ничего не ответила, но отвела взгляд.

Теперь она лежала на спине, пристально вглядываясь в какую-то невидимую точку на потолке. Ее сложенные на груди поверх одеяла руки и безучастное бледное лицо напомнили Турецкому о смерти. Но сейчас было не до подобных сантиментов. Нужно было во что бы то ни стало попытаться разговорить эту странную женщину.

– Татьяна Ивановна, – снова начал Турецкий, стараясь говорить спокойно, но убедительно, – Помогите нам, ведь мы также хотим помочь вам и найти тех, кто убил Леонида.

– Мне теперь уже никто не поможет, – раздался тихий грудной голос. – Все кончено, товарищ следователь, или как правильно говорить? Господин следователь?

Насчет последнего Турецкий и сам не был уверен.