– Вчера ночью убит Гамлет Карапетян.

Саша Турецкий очень не любил больниц, хотя ходить туда ему приходилось часто. Белые халаты, стеклянные шкафы с препаратами, запах лекарств, приглушенные голоса – все это действовало на него угнетающе. И это совершенно не зависело от того, хорошая ли это больница или самая захудалая. Однако, как он и ожидал, Татьяна Бурмеева, жена убитого банкира, находилась в одной из самых лучших клиник Москвы, которую курировало Министерство внутренних дел.

Как ни странно, именно в хороших и престижных больницах вас не заставляют надевать стоптанные тапочки и даже необязательно наряжают в белый халат, который непременно будет либо на несколько размеров больше, либо окажется подростковым, так что его карманы пристроются где-то в районе подмышек.

Татьяна Бурмеева занимала отдельную палату, у входа в которую на табуретке сидел дюжий охранник в камуфляже.

Турецкий, знакомясь с делом, видел фотографии Бурмеевых, и уже тогда его поразил контраст – маленький плотный человечек в очках с толстыми стеклами, которые делали глаза неправдоподобно огромными, и молодая красивая женщина, бывшая выше мужа едва ли не на целую голову.

Татьяна была, как скоро выяснил Турецкий, второй женой Леонида Бурмеева. Еще студентом он женился на своей однокурснице и прожил с ней больше десяти лет, но три года назад оставил семью и женился на Татьяне, длинноногой участнице конкурса «Московская красавица». Это, впрочем, вовсе не было гарантией того, что она и в жизни окажется такой же красивой – Турецкий никогда не понимал смысла всех этих конкурсов, – ведь женскую красоту нельзя на самом деле измерить в сантиметрах.

Когда-то один из приятелей Турецкого по просьбе Ирины, тогда еще Сашиной невесты, привез из-за границы несколько журналов мод. Особенно поразила Сашу топ-модель, которую звали Кейт Мосс. Она была самым настоящим скелетом, рядом с которым и Настасья Кински выглядела бы толстушкой. Но не это запомнилось Турецкому, а то, что он в жизни не видел более тупого и невыразительного лица.

И теперь, входя в палату, где лежала участница конкурса красоты, Турецкий испытывал совершенно излишнее для следователя Мосгорпрокуратуры любопытство.

Охранник внимательно проверил его удостоверение и молча пропустил Турецкого в палату.

Это было просторное помещение, посреди которого стояла больничная кровать, оснащенная по последнему слову медицинской техники. Рядом на тумбочке, накрытой белоснежной салфеткой, красовалось блюдо с фруктами.