А раньше говорили просто – «пахан». Трудно сказать, куда он потом делся.

Может, сел, а может, и нет. Этот ведь умел из любой передряги сухим выйти. Не подскажу вам.

– Нет, – засмеялся опер, – это вы кому-нибудь другому рассказывайте, тем, кто кино снимает про раскаявшихся преступников, кто душещипательные статьи пишет. Я ведь сказал «почти не слышал». Уехал, значит, Леха Алай и пропал, больше не появлялся. А потом по своим каналам узнаю новость: получил он звание вора в законе. Когда ж это? Вот память-то… Сдает! Помню, летом дело было, как раз дубинки ввели резиновые.

Не то что сейчас – дрын какой-то, тогда аккуратная дубинка была – телескопическая, выкидывалась сама собой. Жаль, запретили почти сразу. Говорили – злоупотреблений много. А какие были дубинки! Теперешние «демократизаторы» им в подметки не годятся.

– Неужели – вор в законе? – демонстративно удивился Турецкий в надежде прекратить сравнительный анализ дубинок.

– Да, представь себе. И рекомендацию получил от Васи Бриллианта. Так что этот Алексей не какая-нибудь мелочь пузатая. Воры в законе, может, в кино и завязывают, только я про то не слыхал.

Не бывает такого. Теперь они по малинам да хавирам не бегают и самый что ни на есть цивильный вид имеют, а только такой как был «пахан», так и останется им до самой смерти. Вот что я вам скажу. Но где он и как, не знаю.

– Но фамилию-то помните?

– Фамилию помню, как не помнить. Шилов его фамилия.

Турецкий вздрогнул, но потом опомнился: «Не может авторитет с Плотины работать в КГБ. Но совпадение странное».

Старый опер тем временем продолжал:

– А по батюшке его, кажись, Николаич, что ли… По отчеству-то мы их редко величали, знаете ли.

Так, если только протокол зачитываешь. А больше ведь по фамилии, а то и по кликухе. Как они себя, так и мы их. Это ж в порядке вещей.

Старик принялся рассказывать про других знаменитых бандитов Тимирязевского района, потом перешел к историям, случившемся, когда он только начинал работать, – к послевоенному разгулу «малины», когда действовала знаменитая Черная Кошка, и Турецкий понял, что пора уходить. Старик рассказал все, что знает. Это было немного, но и немало. Хорошо бы разыскать этого Алексея Шилова, хотя, если он таков, каким выходил по рассказу Бобрецова, найти его может оказаться далеко не так просто.

Он и фамилию мог сменить, и все что угодно, а может быть, и вообще проживает где-нибудь за границей на собственной вилле. Такое нынче тоже случается.

– Ну что ж, мне пора, – Турецкий решительно поднялся из-за стола. – Неудобно вас дольше задерживать.

– Да вы меня вовсе не задерживаете, – ответил старик. – Напротив, приятно побеседовать с коллегой, так скачать.