Почему его? Новый человек? Но где гарантия, что новый человек не ставленник Боровского? И чем он один может ей помочь? Поговорить бы с девушкой, всего минут десять, но, опять-таки, каким образом? Он мог бы подняться по стене, имеющей много выступов. Но не поднимет ли она шум? И не окажется ли так, что Елена действительно больна, а тут он, Кулагин. Черт, не те мысли лезут в голову. Но и оставить девушку он уже не сможет. Дурацкая натура. Прав Прохоров, не может он не совать свой нос куда не надо…

Ладно, посмотрим, что будет дальше. Глядишь, и удастся прояснить ситуацию. Павел помнил, что сегодня среда и с ним должен рассчитаться Корень за гараж.

Он достал сотовый телефон, хорошо, что его у работников в этой мутной усадьбе не забирают. Набрал номер.

– Да? – услышал знакомый голос.

– Привет, Корень!

– А?! Паша? Привет. Я все помню, «бабки» у меня, скажи, куда подъехать. Могу хоть сейчас.

– Сейчас я на работе. Подъезжай к 20.00!

– Ты так поздно возвращаешься?

– Я вообще-то ночую в усадьбе мистера Старикова, но сегодня приеду. А это почти восемьдесят верст и больше часа езды, считая город и учитывая состояние моей «ласточки».

– Получишь «бабки», сможешь сменить тачку.

– Видно будет. Значит, в 20.00.

– Буду!

– Вискарь взять?

– Не-е, Паш, выпить не получится, дела. Как-нибудь в другой раз.

– Дело твое. До встречи.

– До встречи.

Кулагин отключил телефон. Взглянул на окно третьего этажа и вздрогнул – посредине стояла бледная женщина в белоснежном платье с распущенными волосами. Без сомнения, она смотрела на него.

Он снова поднял руку и показал на особняк. Она сделала то же самое, как и в прошлый раз. Затем вопросительно подняла голову. Кулагин, подумав, соорудил из ладоней две трубки, давая понять, что скоро у него будет бинокль и тогда она сможет передавать ему сигналы, не выбрасывая записок, рискуя при этом.

Она кивнула. Поняла. Лица Елены Павел рассмотреть не мог, слишком далеко, лишь очертания. Но и по ним он подсознательно понимал, что девушка красива.

Она скрылась за органзой, не закрыв портьеры.

– Ты чего не обедаешь? – войдя в комнату, спросил Прохоров.

– Куда спешить, Алексеич?

– Есть куда, тебе до конца дня надо выкопать четыре ямы на участке кленов. Я там разметку сделал. Завтра привезут саженцы.

– Большие ямы?

– Да нет. Пятьдесят на пятьдесят, глубиной семьдесят.

– Грунт какой?

– Обычный. Я покажу, как и что. А ты, если хочешь выехать в город вовремя, поторопись. Я перекусил на кухне, буду на лавке у сауны.

– Добро. Подойду через десять минут.

Ямы дались Кулагину тяжело. Вроде и грунт был мягкий, и лопата острая, и тележка новая, но эти четыре ямы буквально вымотали его. Вот что значит, давно не рыл окопы в полный рост. И все же ему удалось справиться до окончания рабочего дня. В 18.