А иногда без информации, которую тебе дают другие люди, никогда в жизни даже не догадаешься, что произошло на самом деле. Вот вам хороший пример: женщина тридцати четырех лет впервые обратилась к врачу: голова у нее, понимаешь ли, начала болеть. Сделали рентген — обнаружили швейную иглу длиной пять с половиной сантиметров. Откуда она там? Как туда попала? Когда? Сама женщина ничего объяснить не могла, про иголку эту впервые от врачей узнала и страшно удивилась. Хрен бы эксперт когда-нибудь догадался, что произошло на самом деле.

— И что произошло? — Глеб слушал как зачарованный.

— Женщина эта сирота с первого месяца жизни, мать умерла, отца и вовсе не было, жила с бабкой. Так вот, когда результаты рентгена получили, бабка ей и рассказала, что на первом месяце жизни девочки мать захотела ее убить, ну, крышу снесло. Сначала ввела иголку ребенку через большой родничок, потом пыталась разрезать шею. Мать покончила с собой, а девочку удалось спасти. И вот жила эта девочка на свете тридцать четыре года и понятия не имела о том, что у нее в черепе игла. Только когда дело дошло до рентгена — бабка раскололась, а то молчала как партизанка. А вот не раскололась бы — так никто ничего и не узнал бы.

— Ничего себе! — присвистнул Глеб. — И часто такое случается?

— Какое — такое? Иголка в черепе? Часто.

— Нет, я не про иголку спрашиваю, а про то, что пока свидетели ничего не скажут, судмедэксперт ничего не может установить.

— Бывает, — кивнул Сергей. — Тут все от мастерства оперсостава зависит. Найдут обиженного — считай, дело раскрыли. Обиженные, друг мой, это вообще кладезь информации, необходимой для судебно-медицинской экспертизы! Вот был случай, когда мужику смерть от спонтанного разрыва почечной артерии с массивной внутренней кровопотерей поставили. Никаких следов насилия не выявили, вот и поставили. И что бы вы думали? Через несколько дней после вскрытия к эксперту пришла мать умершего и сообщила, что считает виновной в смерти сына свою невестку, с которой проживает в одной квартире. Якобы невестка давно уже позволяла себе драться и избивать тихого покорного мужа и его маменьку, даже дело возбудили против нее, но сын попросил прекратить, пожалел, дурак. Бабища — жуть впотьмах, больше 100 кг весом, да к тому же сильно пьющая. Свекровь-то в острые моменты к родственникам сбегала пожить на несколько дней, а мужу, бедолаге, деваться некуда. Он на агрессию жены никогда не отвечал. Так вот в один из таких острых периодов невестка сначала наносила удары кулаками в грудь лежащего на диване мужа, потом всей массой тела навалилась ему на живот и неоднократно прыгала на нем, говорила, что «отправит его на тот свет, и никто не установит истинную причину смерти». Ну, следак ее дожал, призналась она.