Репутация, чтоб её!

Но только поднимет, не опустит. Ни разу Кастет не обижал меня физически. Знал, что со мной так нельзя. Да и не в его принципах бить женщин.

В экипаже стала размышлять, куда теперь идти и что делать? Как-то некстати Эндрю подставил меня, ведь лучше всех знает, что ворованные цацки нужно быстро скидывать, а не таскать с собой.

Не придумала ничего лучше, как оставить браслет там, где он находился — на предплечье, под рукавом блузы. С ним и пойду в ресторан, в котором работала официанткой моя подруга Дариша Сервик.

Не сейчас, конечно. До оговорённого времени в запасе несколько часов, да и некоторые вопросы до вечера нужно решить.

Уже давно сложилась традиция, что в этот день — очередную годовщину со дня смерти родителей и сестры — мы с Дарой вместе. Потому что пережить его в одиночку и не свихнуться до сих пор сложно.

Несколько лет назад именно Дариша приняла это решение, когда нашла меня на крыше чужого дома и подумала, что я решила покончить с собой.

Я же не помнила, как там очутилась и что собиралась сделать. Иногда под всплеском сильных эмоций со мной происходили подобные казусы.

— Нина! Нина! — в тот раз хлопала меня по щекам Дара, на которой лица не было. — Слышишь меня? Что ты задумала, дурная? Зачем забралась сюда⁈

Я с удивлением озиралась по сторонам, не в состоянии вспомнить хоть что-то. Внешний вид Дары, её испуганный взгляд привели меня в чувство.

С того дня в день годовщины смерти родителей, когда дурные эмоции зашкаливали, подруга стала присматривать за мной, как курица за птенцом.

К Дарише я заявилась раньше назначенного часа, поэтому пришлось ждать в коридоре у кухни.

Дара протараторила, что обслужит последний столик и будет свободна. Шепнула, что сегодня в ресторане особые гости, которых я терпеть не могу. Поэтому из-за драконов все очень нервные начиная от директора и заканчивая уборщицей. Попросила меня нигде не шастать, иначе ей влетит, потому что посторонних быть не должно.

Но когда Дара вышла из кухни с подносом в руках, лицо её побледнело, на нём мелькнули растерянность и досада. Подруга сунула мне поднос, который я ловко подхватила, и побежала по коридору, на ходу причитая:

— Зачем я съела те зелёные сливы⁈ Уже и зелье выпила, а не отпускает!

— Кто-то слишком любит неспелую кислятину, — вздохнула, оперлась плечом о стену коридора и поудобнее перехватила поднос. Довольно тяжелый, с пузатым хрустальным графином, наполненным рубиновой жидкостью, и четырьмя стаканами.

Я стояла, ждала подругу и думала о том, что последние годы Дариша Сервик и её родители заменяют мне семью.

Ровно восемь лет назад драконы сожгли мой дом и родных.

И совершенно безнаказанно.