Истории известны случаи, когда младший из сыновей дракона выбирал пару из дочерей герцога, а потом, в результате каких-либо обстоятельств, вдруг становился наследником рода… Например, за грань преждевременно уходил старший сын дракона.

Тогда дракон мог либо отказаться от наследства, чего не случалось, что и понятно, все знали об их тяге к богатству и славе, либо стать вдовцом — жена преждевременно уходила за грань. Ага, бедняжка смертельно заболевала и умирала.

Зачем Мэлвисам представлять меня одной из Оринисов?

Что задумали эти сумасшедшие?

Даже я знала, что с раннего возраста девочек главной ветви отправляли в закрытые элитные пансионы и растили в строжайших условиях согласно традициям драконов.

Из заведения выходили идеальные человеческие невесты для драконов. Если девушку ни один из ящеров не выбирал в жёны, то она без проблем выходила замуж за аристократа из людей, а иногда и за короля соседнего государства.

За полгода создать из меня совершенство нереально. А учитывая мою ненависть к ящерам…

Боги, что делать? Как использовать эту ситуацию с выгодой — исполнить договор и не пропасть самой?

Легкий стук в дверь отвлёк меня от мрачных размышлений. Я обернулась, в комнату вошли две девушки в одинаковой одежде: темном платье до щиколоток с белым кружевным воротничком.

— Госпожа Оринис, нас прислал сэр Миральд Мэлвис, — произнесла одна из вошедших, однако почтительные книксены сделали обе. — С этого дня мы ваши горничные. Меня зовут Мирика, — представилась хрупкая голубоглазая блондинка, робко улыбнувшись, — а это Аника, — указала на шатенку с такими же голубыми глазами, но покрепче и посерьёзнее.

Девушки были неуловимо похожи и внешне обе мне понравились.

— Да, госпожа. Двоюродные, — ответила Мирика, снова приседая. — Желаете принять ванну перед сном?

— Желаю. — Почему бы и нет? Нужно расслабиться и подумать. В ванне у меня это хорошо получается.

— Сейчас приготовим, — улыбнулась Мирика, и девушки уверенно направились к небольшой двери, за которой, как оказалось, скрывалась ванная комната.

Горничные наполнили емкость тёплой водой, добавили пену, раздели меня, расчесали волосы, под ручки помогли залезть и с удобством устроиться.

Было сложно терпеть чужие прикосновения, но я понимала, что нужно привыкать. Договор я подписала и чем раньше его исполню, тем лучше будет. В первую очередь, для меня самой.

Я открыла глаза и уставилась на балдахин над головой — пепельно-розовый, с тонкими, изящными кружевами. Некоторое время соображала, где нахожусь.

Раф не захотел в ту встречу рассказать, что он делал на северной границе.