- Но так нельзя! – возмутилась она, - это огромная сумма, я не могу их от тебя принять!

- Можешь! Ты поедешь в Москву, заведёшь себе крутых друзей, научишься быть сильной и самостоятельной и исполнишь свою мечту!

- А как же твоя мечта? – Соколовская не успокаивалась, - Я с первого класса слышала о том, как ты будешь разъезжать на чёрной тонированной машине по бездорожью, поднимая в воздух пыль, как только вырастешь и получишь водительское удостоверение.

- Не переживай, все это обязательно будет, - я пытался ее успокоить, - сейчас машина мне все равно не нужна. В армии буду поднимать пыль лопатой.

Я засмеялся, а Машка грустно опустила глаза вниз.

- Я тебя не заслуживаю, Зуев.

- Просто скажи спасибо и обними меня.

Машка резко накинулась на меня, крепко сжимая в руках, как мягкую игрушку и повалила на диван. Я видел насколько сильно она была счастлива, и был счастлив вместе с ней. Как же мне хотелось, чтобы у неё все получилось!

Август выдался жарким и душным, воздух насквозь пропитался запахом раскалённого асфальта и спелых арбузов. Я чувствовала приятную усталость, светлую грусть от расставания с друзьями и трепет предвкушения новой интересной жизни.

Днём я работала в кафе, стоя за кассой. Пыталась заработать хоть какие-нибудь деньги, чтобы ехать в Москву не с пустыми руками. Денег выходило совсем мало, но у меня появился опыт, который можно было использовать при поиске подработки после учебы.

Наши ребята уже начали разъезжаться, мы устраивали прощальные вечеринки и пышные проводы, гуляли до рассвета, пели песни под гитару и обнимались до боли в костях. Мы обещали звонить друг другу и рассказывать обо всем, что с нами будет происходить.

Когда мы провожали Таню, она крепко прижала меня к себе, одела мне на руку тонкий серебряный браслет с половинкой сердечка, а потом протянула свою руку, показывая точно такой же с второй половинкой сердца.

- Ты навсегда моя половинка, - всхлипывала Таня, вытирая слёзы.

- А ты моя, - я заревела в ответ.

- Не забывай меня, когда станешь мировой знаменитостью.

- Я куплю тебе дом в Калифорнии.

Мы засмеялись, хлюпая носами, ещё раз обнялись и попрощались. Это был последний раз, когда я видела Таню.

Мне нужно было вернуться домой, чтобы собрать оставшиеся вещи перед отъездом. Пока я жила в штабе, мама иногда звонила, чтобы узнать, как у меня дела, я разговаривала с ней сквозь зубы и откладывала нашу встречу, как могла. Я попросила Леху пойти со мной, чтобы донести сумки, и он видя мой тревожный вид, веселил меня и обезьянничал всю дорогу, я оставила его дожидаться меня около подъезда.

Войдя в квартиру, меня снова накрыла обида. Я медленно собирала свои вещи, придирчиво выбирая, что из моей одежды достойно столичной жизни.