Четыре летят мимо, от еще одного увернуться с ловкостью физика — раз плюнуть. Бандиты открывают огонь, но опять же дым им мешает и они мажут. Пригнувшись, швыряю воздушные серпы и разряжаю остатки магазина.

— Мать! — кого-то опять задело. — Мы деремся с гребаным телепатом?! Или воздушником?! Надо отступать!

Ох, нет, живыми вы не уйдете, дорогие мои мрази.

Тут из глубины здания раздается тигриный рев и ор разрываемой жертвы. Лакомка подоспела.

Бах-бах-бах! Гремят выстрелы.

Отбросив бесполезный теперь пулемет, я усиливаюсь по максимуму и прыгаю в коридор. На ходу выхватываю наваху и покрываю ее лиловым светом пси-клинка. В дыму мелькают две тени — гигантская кошачья и упавшего под ней человека. С другой стороны ко мне подбегает еще силуэт.

Не раздумывая, взмахиваю «бритвой» и бью по шее. Совсем не ощущаю сопротивление позвонков, даже подумал было, что промахнулся, но нет — отсеченная голова улетает в туман. Вот так силища!

— А-а-а! Уйди! — Лакомка уже ужинает новым бандитом. Надеюсь, не огневиком. А то это будет напрасная трата ресурсов.

Я же ищу ментальным зрением последнего из пятерки. Нашел. Он отбежал обратно к лестнице. Блин, далеко, не догнать.

Но бандит не собирается ретироваться. Он оборачивается, в руке вспыхивает огнешар. Ура, живой, огневик. И убегать никуда не собирался, просто создает себе расстояние для обстрела.

«Того, что у лестницы не трогать, — посылаю ментальное сообщение Лакомке. — Им пообедаю я сам».

Белая кошка удивленно отрывает голову от гортани разорванной жертвы.

«Мне послышалось, Даня?»

«Не послышалось, — срываюсь на бег. — Я тоже голоден».

Огневик явно хочет метнуть фаербол в кошку, но мои резкие движения заставляют его изменить первоочердную цель. Огнешар срывается с его пальцев. Я бью встречным залпом воздушных лезвий, и снаряд разрезает на куски. Прыгаю сквозь остатки пламени и оказываюсь рядом с бандитом.

Только сейчас он покрывается стихийным доспехом. Я не даю ему этой возможности, просто вонзаю наваху в плечо. «Бритва», усиленная пси-клинком, пробивает огненную броню, брызгает кровь, и мужик падает как подкошенный.

Интересно, почему раньше не облачился в защиту? Экономил силы для атаки? Ох, если у этого огневика слабый накопитель, то очень-очень жаль. Это же бракованный ресурс получается!

От болевого шока огневик теряет концентрацию, доспех разлетается, и я ударом ноги в лицо вырубаю его. Но не убиваю, конечно.

— Лакомка, — поворачиваюсь к огромной кошке, которая на бесшумных подушечках уже подобралась ближе. Белоснежная мордочка у Лакомки вся красная. — Я сейчас усну на минуту-две, не больше. Ты меня не теряй.

— Уснешь? — она удивленно округляет голубые глаза с вертикальными зрачками.