Пара движений и вот я уже задираю голову, чтобы смотреть в его полыхающие глаза, нижняя часть лица скрыта бородкой, которая ему безумно идет.

Я рассматриваю его, не могу глаз оторвать и паника затапливает из-за того, что мужчина все знает. Он может расплющить меня своими сильными руками…

Страх не уходит, он окрашивается в жгучие цвета обиды, боли и… тоски.

Не забыла я его. Не вырвала с корнем из груди проклятую занозу, а сейчас…

В таком состоянии Ставров запросто свернет мне шею, раздробит, желание разодрать меня на части четко видно в его глазах, которые полыхают, выдавая насколько он разъярён.

Прерывает мой лепет:

— Ты скрыла от меня моего наследника?! — выговаривает яростно, надвигается, нависает скалой и буквально вдавливает меня своим напором.

Его рука ложится на стену, дергаюсь, вторая опускается с другой стороны. Он словно меня в капкан берет. Не дает скрыться. Не позволяет уйти из-под огня его жутких обвинений:

— Ты меня обманула и поставила жизнь моего сына под удар.

Он как судья выносит свое решение, приговор, а я не могу и слово вымолвить, смотрю в его глаза, ощущаю жар тела, впитываю аромат, который не забыла.

На кончиках моих ресниц замирают слезы. Я боюсь миллиардера. Боюсь его ярости. Его возможностей, но тем не менее, собираюсь с силами и шепчу отчаянно:

— Я не отдам тебе своего мальчика, слышишь?! Я нужна своему сыну!

Не отвечает. Молча разглядывает меня. Что-то странное проскальзывает во взгляде мужчины, не знакомое, хлесткое.

Длинные пальцы ловят мой подбородок, чтобы не отвела взгляда, жду боли, жестокости, но он лишь касается меня подушечками пальцев, скользит к скуле и в бок, убирает волосы, зарывается пальцами и тянет, заставляет выгнуться.

Рассматривает мои губы с бешенством. Я ощущаю его взгляд ожогом, чувствую, как скользят эти серые графиты по нежной беззащитной коже шеи и вниз, в вырез моей старенькой выцветшей ночнушки.

Только сейчас понимаю, насколько провокационно и откровенно выглядит моя налитая грудь.

Осознаю запоздало, что вот такая вот слабая, неухоженная, я вызываю в нем дикое желание.

Ставров опускает чуть голову и прикрывает глаза, ведет носом по моему виску, словно принюхивается. Загоняет меня, как зверь добычу, опаляет жарким дыханием ушную раковину:

— Набегалась, Вишенка…

— Да, ты, маленькая… — от его охрипшего голоса у меня мурашки бегут вдоль спины.

Глаза распахиваются в шоке, когда ощущаю как его вторая рука ложится мне на бедро, тянет вверх мою рубашку, медленно, добирается до оголенной кожи, жжет прикосновением, чувствую себя невесомой в его руках.