Отец моего малыша…

Как достать его номер, да и будет ли он меня слушать?! Не дозвониться до подобных людей. В лучшем случае меня свяжут с его секретарем, да даже если и с ним.

Он уверен, что я спала с деканом, невестой была другого мужчины в его глазах, золотоискательницей, которая и с ним переспала только чтобы богатого мужчину себе захомутать.

Голова начинает болеть от мыслей.

— Он мне не поверит…

Выдыхаю с шумом. Чтобы поверил, нужно с ним лично встретится, знать где он. И я бы сделала ради сына, но… мне даже с кровати вставать пока запрещено. Не дойду я до столицы, не доеду.

А если умру по пути, кто же спасет моего сынишку?!

Горючие слезы безысходности опять струятся по щекам, как вдруг меня оглушает вспышкой.

Диана может помочь. Она невестка ректора. У нее есть муж, а у мужа связи…

Открываю телефон и захожу в контакты. Я так и не удалила ее номер. Рука дрогнула и сейчас я нажимаю на контакт и молюсь, чтобы бывшая подруга не поменяла свой номер.

Гудки идут долго, мучительное ожидание и когда я уже отчаиваюсь, то слышу ее удивленный голос:

Молчание, а затем короткое.

— Я отойду. Извините.

Отчетливо слышу шорох и цокот каблучков, хлопок двери и только после этого она произносит.

— Здравствуй, Вишневская. Сколько лет, сколько зим, как говориться.

Прикрываю глаза. Я любое унижение снесу. Все вынесу и если сейчас бывшая подруга начнет потешаться надо мной и моей сломанной жизнью, я ей и это позволю, только бы она Владу помогла.

— Помоги мне, Диан, я прошу. Очень, — всхлипываю.

— Вишневская, ты плачешь?! Где ты? Что произошло?!

— Долго рассказывать, Диан. Я в больнице. У моего сына ателектаз легких. Нужно оборудование. Все плохо. Нам надо в столицу. Ждать очереди равносильно получить инвалидность на всю жизнь.

Помоги… прошу тебя… все отдам. Сейчас у меня денег нет, но есть недвижимость, мы с мамой продадим…

— Алло! Вишневская. — слышу задумчивый голос бывшей подруги, — Ателектаз… он ведь у навороженных бывает… Сына…?!

А затем в телефоне виснет гробовое молчание. Проверяю не отключилась ли, но она на линии. Секунды летят и наконец я слышу задумчивый голос.

— А он…? — пресекаю возможный вопрос:

— Это мой сын, Диана, только мой. Слышишь?!

Выдох. Глубокий. Тяжелый.

— Слышу, Вишневская, слышу. Я тебе жизнь сломала.

Сука я. Может поэтому и… замолкает, всхлипывает.

— Диан, ты плачешь, что ли, Диана?! Что у тебя?!

— Ничего, Вишневская, ничего. Правду говорят, что всем воздается по делам… потеряла я своего ребенка, Алин. Выкидыш случился. И я знаю за что мне это…

От этих слов, от горечи, которую слышу у меня сердце сжимается. Все эти распри, вся обида на подругу давно уже прошла. Теперь, когда у меня в жизни появился мой малыш, я так остро сопереживаю ее утрате…

— Мне так жаль, Диан… так жаль…

Слезы текут по щекам.