— Машуков Руслан Константинович.

— Чехов Павел Филиппович.

— Очень приятно познакомиться.

— Мы могли бы зайти в дом и выпить чай, — предложил я. — К тому же у меня отличная кухарка, которая приготовила сегодня чудесные булочки.

— Эх, булочки — это прекрасно, — протянул гость, но вздохнул и добавил. — Но увы, мой лекарь принуждает меня есть меньше мучного. Он уверяет, что это вредит моему здоровью. Он же настоятельно рекомендовал мне проходить в день не менее десяти сотен шагов.

— Тысяч, — поправил я его автоматически.

— Вы знакомы с моим лекарем? — с подозрением сощурился мужчина.

Я смутился, а куратор рассмеялся, разрядив обстановку:

— Все в порядке, Павел Филиппович. У меня специфическое чувство юмора, не все его понимают. Но шутить со здоровьем я и впрямь не хочу. А потому хотел бы совместить приятное с полезным и пройтись с вами.

— Вы полагаете, что мое общество будет вам приятно?

Мужчина внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, а потом пожал плечами:

— Я могу заблуждаться. Но, обычно, мое чутье меня не подводит. К тому же, меж людьми про вас ходят удивительные истории. И мне очень любопытно узнать, какие из них правдивы.

— Наверное, мне стоило обратиться к вам раньше, — заявил я.

— В этом не было необходимости, — отмахнулся мужчина, вышагивая по мостовой.

Я заметил, что трость ему не нужна. Куратор шел легко, щурясь на солнце и поглядывая на проходящих мимо молодых симпатичных барышень.

— Вы прекрасно справляетесь с работой, Павел Филиппович. И мне казалось, что мои советы будут вам только мешать.

— Однако у меня все же случилась оказия, — с грустью заметил я.

— Бросьте, — совершенно серьезно возразил Руслан Константинович. — Без поражений не познать вкус победы. Скверно, когда человеку постоянно благоволит удача. Счастливчик начинает верить в свою исключительность, пренебрегать осторожностью, презирать тех, кому везет меньше. Поверьте, юноша, я точно знаю, о чем говорю.

— Хорошо, — осторожно ответил я. — Но ведь теперь меня отстранили от работы.

Куратор махнул рукой:

— Это сущие мелочи. Поверьте, каждый адвокат проходил через это. Кто-то раньше, а кто-то позже. И лучше сейчас, чем потом.

— И чем лучше? — уточнил я.

— Сейчас вы поймете, что смертны, — протянул Руслан Константинович. — И я имею в виду, что вы можете ошибаться, спотыкаться и падать. Как и любой из нас. А со временем вы потеряли бы этот ориентир. Потерявшие начинают винить окружающих в возникших неудачах, ненавидят тех, кто греется под солнцем, когда для них самих оно заходит за облако.

— Значит, все что случилось, идет мне на пользу, — кивнул я.

— И мне хотелось сказать вам об этом, Павел Филиппович. Сказать сейчас, когда вы можете засомневаться в себе. Или не сомневаетесь? — он испытующе взглянул на меня.