Выпечка удалась, и я с удовольствием доел все до крошки.

Снаружи разворачивался новый день. По Неве катились лодки. Люди прогуливались по набережной. Прямо напротив моего окна остановился невысокий человек в твидовом пиджаке, шляпе в тон. Он оперся на трость и окинул взглядом дом, чтобы потом отвернуться к воде. Откуда-то донесся звон колокола. И я подумал, что вполне могу позволить себе немного отдохнуть от работы.

Внезапно телефон в кармане ожил. С тяжелым предчувствием взял аппарат. На экране высветился незнакомый номер.

— Слушаю, — коротко ответил я.

— Здравы будьте, адвокат Чехов, — послышался в динамике низкий голос.

В этот момент мужчина, которого я заприметил чуть раньше, обернулся и поднял руку, чтобы махнуть мне.

— Не желаете ли прогуляться со мной прямо сейчас.

— Кто вы? — нахмурился я.

— Меня зовут Руслан Константинович, — ответил собеседник, и я видел в окно, как он неторопливо прогуливается по мостовой. — Я ваш куратор.

Я махнул рукой в ответ, давая понять, что вижу собеседника. Тот с довольной улыбкой завершил вызов, убрал телефон в карман пиджака и отвернулся к воде. Я же встал из-за стола и направился на кухню и предупредить домашних, что я отлучусь.

— Сопровождение надобно? — спохватился Фома, едва только услышал, что я собрался на прогулку

— Не беспокойся об этом, — успокоил его я. — Мне просто нужно встретиться со своим куратором. Он ждет меня на набережной.

— Кур… это кто? — насторожился парень.

— Это наставник, к которому принято обращаться за помощью, — пояснил я.

— И где он был все это время? — обвинительно протянул Питерский и с подозрением сощурился. — Вам вон запретили людям помогать. Винят, не пойми в чем…

— Я же к нему не обращался, — перебил я помощника и добавил, — К тому же никто и ни в чем меня пока не винит. Только проверяют все факты по судебному заседанию.

— Просто им не нравится, что вы простолюдинам помогаете, — буркнул Фома.

— Возможно так и есть, — не стал я спорить и направился к лестнице, напомнив на ходу. — Не забудь, к обеду мы едем в дом княгини Чеховой.

— А можно мне с вами? — из стены высунулась голова Виноградовой.

— Если вы не опоздаете к передаче «Давайте помрем», — хмыкнул я и вышел за дверь раньше, чем услышал ответ Любови Федоровны.

На ходу застегнул пиджак, пригладил волосы и вышел из арки. Руслан Константинович не повернулся при моем появлении, но заговорил, как только я оказался рядом.

— У вас прекрасный вид из окна, Павел Филиппович. Я бы многое отдал, чтобы провожать тут закаты, — мечтательно начал он.

Мужчина был крепким, с широким лицом, украшенным изящной бородкой и усами. Его глаза смотрели цепко, но судя по морщинкам в уголках век, человек передо мной привык улыбаться. Вот и повернувшись ко мне, он улыбнулся и протянул мне руку.