— Часть ты слышала, пока мы к машине пробирались.

— Там романтично все было, — фыркаю я.

— Мой колючий ёжик, — тянет нежно, — когда ты у меня романтиком стала?

Слабо хлопаю его ладошкой по прессу, но Ян перехватывает мою руку. Подносит к губам, целует.

— Что Вадим об акциях говорил? — вспоминаю я. — К чему это он?

— После серии сюжетов акции компании резко подскочили вверх. И у нас выстроилась очередь из желающих заключить контракты. Так что готовься ставить подпись. После изучения бумаг, конечно же, — вовремя спохватывается Левицкий. — Не понимаю, как это работает, но партнеры начали доверять нам. Я добивался этого с того момента, как Адам передал мне дела. И только сейчас процесс пошел.

Окончательно успокоившись после новостей Яна, я наконец обращаю внимание на пейзаж за окном. И абсолютно не узнаю местность. Густые кроны деревьев, сочная зеленая трава, дикие, неостриженные кусты и… озеро. На мгновение мне кажется, что мы перенеслись в Россию. В тот самый домик, где все началось. Но я отгоняю от себя наваждение.

Мы до сих пор в Польше — понимаю это по указателям. Но где конкретно?

— Мы разве не в особняк едем? Опять скрываешь от меня что-то? — надуваю губы.

— Не скрываю, — Левицкий касается пальцем кончика моего носа. — Это сюрприз.

Автомобиль паркуется возле загородной дачи. Охрана оставляет нас, отправляясь к дому. Будто у них негласный приказ: «Не мешать».

Ян выходит и подает мне руку. Покидаю салон и замираю на мгновение: настолько красиво вокруг. Вдыхаю порцию свежего, чистого воздуха. Поглаживаю живот, потому что это стало моей привычкой.

— Ма-ма Ми-ка, — со стороны озера мчится ко мне Даниэль.

Приседаю, чтобы принять его в объятия и расцеловать. Всматриваюсь вдаль и замечаю в беседке у водоема Адама. Выпрямляюсь, обхватывая ручку Дана своей. Едва завидев меня, дед сразу поднимается и тоже направляется к нам.

— С возвращением, внучка, — хохочет хрипло. — Как там мой правнук? — серым взглядом указывает на живот.

— Я девочку хочу, — спорю из вредности.

— Так уж и быть, примем девочку, — издевается дед. — Я скучал, малышка Мика.

Сдаюсь и подбегаю к нему, чмокая в морщинистую щеку.

— Идем обедать. На природе всегда хороший аппетит. Откормим худую Мику и правнука, — опять меня задевает, но я не обижаюсь. — Да, Данчик? — подмигивает малышу.

— Да, — кивает тот и бежит к беседке. — Ма-ма Ми-ка, — зовет меня.

Словарный запас у мальчика пока еще невелик, а среди польских слов порой проскальзывают русские. Но прогресс определенно есть. И это настраивает на лучшее, дает надежду.

— Надолго мы здесь? И зачем? — украдкой спрашиваю Яна, когда Адам отходит от нас.

— Здесь мы будем прятаться от журналистов, — объявляет тот. — И от всего мира, — притягивает меня к себе. — Наш с тобой оазис.