— Что с тобой? — издалека донёсся голос Лейви, который так и сидел тут же, опустив голову Рагны себе на колени.

Она повернулась к нему, шевеля губами. Внутри словно метался раскалённый клинок, вырезая что-то, уничтожая, так и не позволив соприкоснуться с этим, привыкнуть и порадоваться. Может, так и хорошо?

Натруженный вздох раздался где-то рядом, но понять, чей он, Асвейг так и не успела, с очередной вспышкой боли окончательно провалившись во мрак.

Асвейг начала приходить в себя, когда почувствовала, как под ней качается земля. А после поняла, что её просто несут куда-то на руках. Она открыла глаза и закрыла снова, не веря в то, что это действительно происходит. Перед ней оказалось лицо Ингольва: сосредоточенное, перемазанное в саже и крови. Где-то под рёбрами ещё ворочались отголоски пережитой муки, постреливало в спину, и страшная слабость не давала пошевелиться толком. Но повернуть голову и оглядеться она всё же сумела.

— Всё хорошо, Асвейг, — Ингольв заметил, что она пришла в себя и прижал к себе крепче. — Теперь всё будет хорошо.

Оказалось, его перевязали: ведь раны от стрел, скорей всего, снова начали кровоточить. Только кто это сделал? Рядом шёл Лейви, понурившись и совершенно не глядя по сторонам. Рагны нигде не было видно. А чуть впереди будто плыла над землёй Диссельв: тоже перепачканная и встрёпанная, но сохранившая всё то же достоинство, что и раньше. Она коротко обернулась и просияла даже, когда увидела, что Асвейг очнулась.

Они вышли к храму и разместились там. Под спину легла твёрдая лавка. Разожгли факелы в держателях — и озарились фигуры богов, сурово глядящие с высоты. Ингольв присел перед Асвейг на корточки и взял её ладонь в свою.

— Спасибо, — только и успел сказать, как в храм вошёл ещё кто-то.

Оказалось, это Льюв, а на руках у него сидел Одди, совершенно напуганный и сонный. Вслед за ним протиснулись внутрь ещё несколько воинов, которых нельзя было узнать из-за толстой корки бурой грязи на лицах.

— Больше никого не нашли? — гаркнул хрипло сын Кнута.

Лейви покачал головой, садясь прямо на пол у жертвенного камня. Рядом с ним опустилась и Диссельв, что-то тихо говоря ему. Но скальд будто не слушал.

— Блефиди мёртв, — просипел он. — И Гагар. Эльдьярн, пожри его Муспельхейм, видимо, тоже. Остальные сбежали или погибли.

Растеклось по храму, озарённому скупым, но тёплым светом, молчание. Мужчины, вымотанные и мрачные, расселись по лавкам. Одди тут же начал засыпать, привалившись к плечу Льюва.

— Сейчас мы немного отдохнём, — снова обратился Ингольв к Асвейг, — и пойдём на драккар. А там отправимся в поместье.

Поначалу она не поняла, о каком корабле речь, ведь все сгорели или уплыли с кучей людей на бортах.