Показалось, голова сейчас просто лопнет от той сумятицы мыслей, что наполняла её. К кому обратиться? Эльдьярн мёртв или скрылся — его тела она не видела. Фюльгья ничем не могла помочь. Рядом не было даже Рунвид, как ни мало толку от неё случалось раньше. И тут память подкинула решение, от которого застыл льдом позвоночник. Но другого пути не находилось.

Асвейг опустила голову, обращая взор к земле. Вздохнула и зашептала:

— Услышь меня, Хель, хозяйка Мира мёртвых. Владычица Хельхейма. Прошу о последней помощи. Возьми любую жизнь в жертву из тех, что я забрала сегодня. Возьми хоть все. Но верни мне одну. Жизнь Ингольва.

Полная внутренняя тишина стала ей ответом. Мгновение за мгновением падали, словно тяжёлые камни по темени — и ничего не происходило. Асвейг взялась за нож: снова чертить руны, воззвать к магии тех знаков, что когда-то видела в заброшенном святилище. Они сейчас так явственно стояли пред глазами. И наконец обретали смысл. Но пускать себе кровь не пришлось.

— Я уж думала, что ты позабыла обо мне, сестра.

Асвейг подняла голову — и увидела чуть в отдалении сокрытую плащом женскую фигуру. Отсветы пожара падали на прекрасную половину её лица, тогда как другая всё так же пряталась в тени худа.

— Так ты согласна? — она подалась вперёд, прижимая ладонь к груди Ингольва и ожидая каждый миг, что он снова начнёт дышать.

— Я, пожалуй, могу помочь тебе, — рассудила Хозяйка. — Но ведь плата эта была за то, что ты получила назад свои дощечки и часть памяти. Разве не так?

Искра надежды тут же погасла — и нутро сверху до низу снова залил непроглядный мрак.

— Я возьму некоторые души из тех, что ты убила сегодня, — продолжила Хель. — А если ты хочешь, чтобы помогла ему вернуться, сразилась с Фенриром за него, я возьму отдельную плату.

— Можешь взять мою жизнь, если нужно, — сказав это, Асвейг сжала губы.

Хозяйка рассмеялась тихо. Её фигура колыхнулась, словно от порыва ветра. Пола плаща откинулась, открывая её руки. Из-под худа взметнулась прядь чёрных волос.

— Нет, твоя жизнь мне не нужна. Но я заберу ту, что ещё есть внутри тебя.

— Какую?.. — Асвейг тут же прижала руку к животу, осознав — и внутри всё замерло от страха и сожаления.

Потому что сейчас она ясно понимала, что такую жертву принести сумеет. Она приняла её ещё до того, как услышала предложение Хель. И была готова ко всему.

В тот же миг её скрутило страшной судорогой, а в низ живота вонзилось тупое копьё боли. Асвейг согнулась и рухнула рядом с Ингольвом, прижимаясь лбом к его боку. Между ног стало горячо и липко, а в глазах всё подёрнулось чернильной дымкой. Она перевернулась на спину, стараясь дышать ровнее — и её накрыло плотной тканиной тёмно-синее небо, охваченное заревом пожара.