Голубые глаза, казавшиеся на фото почти синими, смотрели прямо на человека, словно заглядывая ему в душу.

В прошлом, до трагической смерти родителей, она носила фамилию Молотова – по материнской линии. Её мать, урождённая графиня Молотова, вышла замуж за графа Разумовского, породнившись с одним из самых влиятельных Родов Лихтенштейна.

Мужчина рефлекторно погладил фотографию большим пальцем, и, склонившись к ней, тихо прошептал:

– Я скоро приду по твою душу, сука…

– Я предлагал тебе всё… – пробормотал он. – Всё, что только пожелаешь. Деньги, власть, этот сраный Лихтенштейн. Хотел сделать тебя своей королевой…

Он приложился к бутылке и сделал несколько больших глотков вина.

– Я был готов бросить к твоим ногам весь мир… А ты… предала меня! Ты столько раз отвергала всех, а теперь…

Мужчина скрипнул зубами и сжал фотографию в кулаке, костяшки его пальцев побелели.

– Я думал, что у нас будет настоящая любовь, – с горечью прошептал он. – Что ты ждёшь меня, моя королева. А ты… с каким-то вшивым приезжим аристократишкой снюхалась. И с кем? С Вавилонским! Человеком, чей предок уничтожил мою семью! А еще этого мясника он притащил!

Он ещё раз посмотрел на смятую фотографию.

Внезапно его отвлёк шум, донёсшийся с другой стороны склада – это пара человек, несущих тяжёлый ящик, заполненный оружием, уронили его и теперь виновато зыркали в его сторону.

Мужчина вспыхнул от гнева.

– Чего пялитесь, уроды?! – заорал он, и швырнул в них бутылку с вином.

Бутылка угодила в стену рядом с ними, и с громким звоном разлетелась на осколки, которые, отскочив от стены, попали в одного из бойцов. Тот вскрикнул, прижимая руку к лицу.

– Что, больно тебе?! – зарычал мужчина, поднимаясь с кресла. – Или хочешь мне что-то сказать?!

Бедняга, побледнев, отрицательно покачал головой.

– Нет-нет, Харитон, прости, – пробормотал он, с ужасом глядя на своего командира. – Я просто…

– Прочь с моих глаз! – рявкнул Харитон. – Все! Хотя нет, где Константин Иванович?

Он тяжело дышал, его лицо было искажено гневом, а глаза горели безумным огнём. Бойцы, с опаской поглядывая на него, поспешили удалиться.

Через несколько секунд в помещение вошёл его дядя, Константин Иванович Бодров – высокий, худощавый мужчина с пронзительным взглядом и шрамом, пересекающим его левую щеку. Харитон был лучшим ликвидатором своего дяди, его правой рукой и самым доверенным человеком.

– Харитон, – спокойно произнёс Константин Иванович, глядя на своего племянника, – тебе нужно взять себя в руки. Не стоит так убиваться из-за этой девчонки.

– Взять себя в руки?! – взревел Харитон. – Меня предали!

– Я же тебе говорил, что не стоило ждать, пока она согласится, – покачал головой дядя.

– Ну как не ждать?! – с отчаянием воскликнул Харитон.